единственного сына и наследника. Хотя наверняка даже он сам прекрасно понимает, каким ничтожным отбросом был Геон.

О смерти Геона я и так уже знала. Погиб он в Дагрене. И даже не от рук Рамира. В том столкновении, когда противоборствующие силы сошлись по мою душу, амадорского принца убили. Но, естественно, Пасир винил во всем нас. И даже сейчас, оставаясь на территории Амадора, мы сильно рисковали. Наемные убийцы, отравители или еще кто — на свете много способов тайно отомстить.

— К тому же у Лезара, как выяснилось, были сообщники, — добавил Рамир. — Преданные ему и верящие в исключительность и избранность своего предводителя. И пусть сосуд с магией Афнера погиб в вулкане, но ваша с Ламиной сила все же цела. Так что охота не прекратится.

— И снова мы вчетвером против всего мира, да? — даже если Ламина и старалась придать трагизма голосу, но глаза у нее с предвкушением блестели.

— Это уже традиция, — с улыбкой смотрел на нее Вернон.

Мы с Рамиром переглянулись. Несмотря на все сказанное мне ничуточку не было страшно. И не потому, что уютный полумрак небольшой, озаренной светом от огня в камине, гостиной расслаблял и умиротворял. И даже не потому, что меня пока еще до конца не отпустила слабость после ранения тварями, из-за чего я могла вяло все воспринимать. Нет. Я не боялась просто потому, что рядом со мной сидел самый замечательный на свете мужчина. Самый отважный и надежный. Он крепко держал меня за руку, и это простое прикосновение было для меня куда большей гарантией, чем любые магические клятвы.

* * *

Уже поздно ночью, когда куда разумнее было крепко засыпать, сон не шел. Я лежала в объятиях Рамира, наслаждалась жаром его разгоряченной кожи, и несмотря на царящую после близости негу, так и заставляющую расслабиться, все равно не могла уснуть.

Может, оттого, что мы пока даже толком не говорили?..

Нет, пылкие признания, да еще и в порыве страсти, романтические глупости и счастливый смех — мне уже и одного этого достаточно! Но дальше нас ждал новый путь… Новая неизвестность… Потому и сильнее хотелось уцепиться за счастливые моменты сейчас.

И навсегда оставить позади недосказанность.

Я приподнялась на локте. Волосы упали Рамиру на грудь, он ласково пропустил прядь сквозь пальцы.

— Надо спать, — то ли самому себе напоминал, то ли меня пытался уговорить.

— Без нас они все равно не уедут, — улыбнулась я.

Но тут же голос дрогнул от мучившегося вопроса:

— Рамир, а твоя седая прядь… Появилась тогда, в Дагрене?

Пусть царящий в спальне мрак многое и скрывал, но мои глаза достаточно привыкли к темноте, чтобы различить как Рамир изменился в лице. На миг прикрыв глаза, он порывисто прошептал:

— Сати, я ведь и вправду на какой-то миг поверил, что ты умерла…

Но тут же словно бы взяв себя в руки, продолжил уже спокойнее:

— Благо, хватило сообразительности распознать ваш с сестрой маскарад. Просто…не сразу.

И уже от одного этого «не сразу» у меня аж ком в горле встал. Да я даже представить не рискну, что бы я чувствовала, оказавшись на его месте!

— Ну а дальше просто оставалось размотать логическую цепочку. И в том, куда именно ты сбежала, сомнений не было.

— Я ведь могла сбежать и к Нейритану.

— Нет, не могла, — усмехнулся он.

— Это почему же?

— Потому что ты не такая поклонница его волос, как Ламина.

— Вообще-то я имела в виду его обещание обеспечить мне безопасность! — со смехом возразила я.

— Ты слишком смелая, чтобы бегать от опасности, — голос Рамира еще больше потеплел. — Так что сразу стало ясно. Искать тебя надо в самом пекле.

— Буквально, — я аж поежилась, вспоминая ту бурлящую лаву.

Рамир притянул меня к себе, крепко обнял.

— Я не должен был этого допустить.

— Ты никак не виноват в моей дурости.

— Я виноват хотя бы в том, Сати, что ты так и не смогла мне доверять. Если бы ты мне верила, то все тогда бы пошло иначе. Мы бы скрылись из Дагрена бесследно, у меня все было к этому готово. Но, признаюсь, я никак не учитывал Лезара. Так что в итоге получилось даже к лучшему. Если вообще так можно выразиться в этой ситуации.

— А твой орден? — тихо спросила я.

Рамир перевел дыхание. Ему явно не хотелось об этом говорить, но, очевидно, пора утаиваний и замалчиваний все же осталась в прошлом.

— Я вырос там. Как и многие другие сироты. Хотя теперь уже догадываюсь, что конкретно я точно там оказался неслучайно. Они отслеживали все колебания магии, и пробуждение силы Дракона не могло пройти незамеченным. Их кредо оберегать мир, бороться с последствиями деяний эдариенов, в общем-то дело благое. Да и у меня не вызывало никогда сомнений. Но даже ради благого дела я ни за что не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. И, да, я связан магической клятвой служить им. Нерушимой клятвой. Потому наши пути никак не должны с ними пересекаться в ближайшее время.

— А моя магическая клятва? — я снова приподнялась, взглянула Рамиру в глаза. — Так что именно ты собирался потребовать? Или даже сейчас не скажешь?

Рамир засмеялся.

— Какая же ты упрямая! Да и нет с той клятвой никакого секрета. Изначально все было до элементарного банально. Ты слишком меня привлекала и шанс присвоить тебя, даже на таких условиях, манил меня, несмотря на все доводы разума. Уже после, когда к чисто плотским устремлениям добавились куда более глубокие, я думал о том, что заставлю тебя поклясться никогда не применять силу эдариенов. Так я надеялся гарантировать твою неприкосновенность для ордена. Наивно счел, что связанная магической клятвой не навредить нашему миру ты не будешь восприниматься ими как угроза. Но тут ключевое слово именно «наивно». В общем, и этот вариант отпал.

— То есть ты по-хитрому сам менял условия клятвы, — я демонстративно насупилась. — А я-то гадала, что же такого подлого и коварного ты задумал! Хотя…кхм…эта клятва все еще в силе… Или ты пока еще не придумал, какие новые условия?

— Почему же, придумал, — ответил Рамир преспокойно, — и теперь уже окончательно. В качестве исполнения клятвы ты должна будешь рано или поздно как честная принцесса стать моей женой. И давай