На одном из испытаний присутствовали мама и бабушка, Мария Николаевна. Это произвело на них такое впечатление, что даже через много лет обе наперебой рассказывали мне, как на холме стоял планер, похожий на раскрывшую крылья бабочку, как отец сел в кабину, а несколько молодых парней стали растягивать амортизатор, как потом парни побежали, отпустили стропы, планер взлетел над долиной и, пролетев около 800 м, благополучно опустился на землю.

В гостях у В. В. Ивановой. Крайний слева С. А. Пивоваров,

второй справа С. П. Королев. Село Образцово Щелковского района

Московской области, лето 1934 г.

Кроме полетов на планере, отец выполнял прыжки с парашютом, считая, что это может пригодиться при полетах на ракетопланах в стратосфере. Однажды он пригласил маму и бабушку посмотреть на прыжки. Дело было зимой. Они приехали на Ходынский аэродром и вошли в здание, где переодевались парашютисты. Вскоре появились несколько молодых людей, и в их числе отец, одетых в летные комбинезоны, с парашютами за спиной. Стоял сильный мороз, и отец посоветовал женщинам побыть в теплом помещении, пока они не услышат гул самолета. С ними остался молодой человек, сказавший, что прыгал с парашютом уже пять раз, но сегодня не будет, так как у него дурное предчувствие. Мама с бабушкой похолодели от страха и поспешно вышли наружу. Самолет уже делал круг над аэродромом, и вскоре из него посыпались парашютисты. Отец заранее предупредил их, что будет прыгать пятым. С замиранием сердца мама и бабушка следили за ним, и 8–10 секунд, пока он падал камнем до раскрытия парашюта, показались им часами. Отец и потом прыгал неоднократно. Свидетелем его прыжков на Тушинском аэродроме однажды оказался ответственный секретарь Бюро реактивной секции Стратосферного комитета ЦС Осоавиахима Л. Э. Брюккер. Ему запомнились радостная улыбка отца после приземления и его уверенные слова о возможности использования парашютов при полетах людей на ракетных аппаратах. Знак парашютиста, который отец с гордостью носил на груди, находится сейчас в нашем домашнем музее.

Крылатая ракета 212 конструкции С. П. Королева на катапульте. Москва, 1937 г.

Весной 1934 г. отец защитил в Авиационном всесоюзном научно-инженерном техническом обществе (АвиаВНИТО) проект так называемого планерлета или мотопланера — восьмиместного самолета с маломощным мотором, не имевшего самостоятельного взлета. Для старта требовался самолет-буксировщик, а после набора высоты планерлет мог совершать полет автономно, при помощи собственного мотора. Идея создания подобного аппарата основывалась на растущей потребности народного хозяйства страны в воздушном транспорте, которую имевшийся самолетный парк удовлетворить не мог. Планерлет же должен был сочетать достоинства самолета и планера. Отец предложил П. В. Флерову участвовать в разработке проекта и даже быть его соавтором, а планерлет назвать «СКФ» (Сергей Королев-Флеров). От соавторства П. В. Флеров отказался, так как конструктором этого летательного аппарата был только отец, однако помогать согласился. Петр Васильевич вспоминал, как они с отцом расставались поздно вечером и намечали, кто что сделает дома. Следующим вечером встречались и совместно обсуждали сделанное. П. В. Флерова всегда удивляло, что объем работы, выполненный отцом, во много раз превосходил то, что сделал он сам. Лишь через много лет он узнал, что в те времена отец, по его словам, «спал через ночь», едва ли не всерьез выдвинув «теорию» о возможности спать не каждые сутки. В разработке планерлета участвовали еще несколько инженеров, в том числе бывший сотрудник ГИРД Н. И. Ефремов. Работали вечерами дома. Каждый разрабатывал определенный узел планерлета, а увязывал проектирование отец, регулярно объезжавший квартиры конструкторов. Благодаря четкому распределению дел работа шла без задержек. В создании такого «домашнего ОКБ» еще раз проявился организаторский талант отца.

Окончательный вариант планерлета СК-7 конструкции С. П. Королева. 1935 г.

Планерлет, получивший индекс «СК-7», имел в крыльях две кабины и был рассчитан (в различных вариантах) на 6–12 мест. Конструкция предусматривала возможность установки в перспективе жидкостного ракетного двигателя. Финансировало постройку планерлета АвиаВНИТО, а строительство поручалось НИИ ГВФ, расположенному в Москве на Красноармейской улице.

30 сентября 1934 г. отец вырезал из газеты «На страже» заметку, которая называлась «Создадим советский стратоплан». Он подчеркнул в ней конец последней фразы: «Наши победы в области авиации и воздухоплавания и тот энтузиазм, с которым завоевывается советский воздушный океан, — залог того, что скоро за советскими стратостатами появятся и советские стратопланы». В той же газете в заметке под названием «Программа овладения стратосферой» рассказывалось о конференции московского стратосферного и авиационного актива, состоявшейся 28 сентября 1934 г. под председательством начальника Главного управления ГВФ И. С. Уншлихта. Там был представлен сводный тематический план по освоению стратосферы, в обсуждении которого, как сказано в газете, «приняли участие видные специалисты по овладению стратосферой, дирижаблестроения, авиа- и моторостроения: т.т. Ворогушин, Воробьев, Гроховский, Королев, Чижевский, Добротворский и другие». 10 октября 1934 г. газета «Известия» рассказала о новой конструкции отца в заметке «Планерлеты» с подзаголовком «Разработаны конструкции планеров с маломощными моторами». В ней говорилось о том, что «т. Королев разработал конструкцию пассажирского шестиместного буксировочного планера — так называемого планерлета. Последний имеет мотор М-11 мощностью в 100 лошадиных сил и, кроме пассажиров, сможет поднять до 200 кг груза. Планерлет является особого вида планером с маломощным мотором. Этот планер поднимается в воздух при помощи буксира и после отцепки совершает самостоятельные полеты дальностью в 500–600 км. Кроме пассажирского, сейчас разработана конструкция также товаро-пассажирского планерлета, рассчитанного на подъем 900 кг груза».

В вагоне начальника проектного бюро МИИТа М. Н. Винцентини.

Слева направо: С. П. Королев, Ю. М. Винцентини, Р. А. Вильнер, К. М. Винцентини,

Е. Гольдфарб, М. Н. Винцентини. Москва, 1934 г.

Когда разработка СК-7 была уже закончена, на одном из заседаний Авиа-ВНИТО отцу предложили переделать его конструкцию, убрать кабины в крыльях. К удивлению П. В. Флерова и других разработчиков планерлета, отец спокойно с этим согласился. Возможно, инженерная интуиция подсказала ему необходимость нового подхода. Между тем АвиаВНИТО настаивало на доработке проекта и отпустило на это деньги. Поэтому работа над СК-7 продолжалась.

Письмо С. П. Королева П. В. Флерову в Москву.

Крым, санаторий «Исары», 26 октября 1934 г.

В октябре 1934 г. отец прервал работу над планерлетом, так как ведомство М. Н. Тухачевского выделило ему две путевки в санаторий Главного управления ГВФ «Исары» в Крыму. Временное руководство работой по планерлету, вплоть до денежных расчетов, отец поручил П. В. Флерову. Петр Васильевич вспоминал, что отец передал ему перед отъездом пачку сторублевок, сказав, что в ней две тысячи рублей. Когда же Флеров сунул их, не считая, в карман, отец рассердился: «Разве можно так относиться к деньгам? Представь себе, что я ошибся на сотню. А потом ты будешь обо мне плохо думать. Считай деньги». П. В. Флерову пришлось пересчитать. С тех пор при денежных расчетах он вспоминал эти