украшениями. В 1810-х гг. этот участок принадлежал адмиралу Николаю Семеновичу Мордвинову, лицу замечательному в русской истории, видному экономисту, стороннику либеральных преобразований. Он был единственным членом суда над декабристами, не подписавшим смертный приговор им. Дом Мордвинова снимал в 1810–1811 гг. Николай Михайлович Карамзин.

Почему же этот дом называется «домом Перовской»? Его владелицей была невенчанная жена графа Алексея Разумовского поручица М.М. Денисьева, известная более по фамилии Перовская. От нее Разумовский имел трех сыновей – Льва, Василия и Алексея, получивших фамилию по его усадьбе Перово и ставших известными в разных областях: Алексей стал писателем и деятелем народного просвещения, Лев – военным, министром внутренних дел и уделов, Василий – также военным, оренбургским и самарским генерал-губернатором (он владел этим домом в 1840-х гг.). Из этой же семьи произошла и террористка Софья Перовская, подготовившая убийство Александра II.

О доме на Новой Басманной вспоминал художник Л.М. Жемчужников, живший в нем в детстве: «Я вспомнил давно прошедшее: свое детство и мать, комнаты, трюмо, двор и сад, обнесенные забором, каланчу. Дом, построенный из сосновых брусьев гужевого дерева, стоял необшитый… Усадьба была просторная; на большом дворе ходил журавль и паслась лошадь со спутанными ногами; в саду был пруд».

В 1850-х гг. участок Перовской переходит к семье богатых фабрикантов Алексеевых, владельцев большой текстильной фабрики на Золоторожской улице. Один из них – Семен Иванович Алексеев – задумал в 1881 г. построить по проекту архитектора Г.П. Пономарева на Новой Басманной такие же торговые ряды, какие он построил до того на Никольской (№ 4) – в плане, похожие на букву «Ш», где основание буквы было бы фасадным строением по улице, а внутрь участка проходили три корпуса, разделенные дворами, в которые вели две арки с улицы. Но если в центре торговой Москвы, на Никольской, это было вполне у места, то здесь, на тихой улице, застроенной особняками и дворцами, от этой идеи пришлось отказаться. Сын его Петр Алексеев, рассудив, что держать такую большую усадьбу в городе начетисто, и имея в виду прокладку новых улиц, делит ее в конце 1910 г. на девять частей и распродает разным владельцам, оставив себе только небольшой участок с деревянным домом бывшей Перовской по улице.

Как только город проложил переулок (1-й Басманный) и большое алексеевское владение разошлось по нескольким покупателям, новый переулок превратился в большую строительную площадку; примерно в одно и то же время на его правой стороне, как грибы после дождя, выросли представительные дома, и сейчас можно сказать, что тут находится своеобразный архитектурный музей, в миниатюре рассказывающий, как менялся город перед Первой мировой войной и большевистским переворотом.

В 1912 г. на углу переулка и Новой Басманной преуспевающий врач П.Н. Иванцов возводит доходный дом (№ 25) по проекту архитектора Ф.Н. Кольбе и он же строит позади жилого дома, по переулку, двухэтажную лечебницу (№ 2, автор ее – инженер Л.С. Данилов).

За лечебницей доктора Иванцова находится высокий доходный дом, выстроенный архитектором С.А. Чернавским в 1912 г., а за ним любопытствующий прохожий может увидеть на центральном эркере дома № 6 доску, на которой написано имя владельца и год постройки: «Hugo Eberling fecit ANNO Domini MCMXII», то есть «Делал Хуго Эберлинг в 1912 году». Этот самый Эберлинг несколько раньше выстроил во дворе здание «для установки мешалок по изготовлению асбестовой массы для покрытия полов», откуда, вероятно, и появились средства для постройки жилого дома по переулку. В этом доме долгое время жил А.Ф. Лолейт, известный специалист по бетонным конструкциям.

Следующее здание по переулку (№ 8) поставлено несколько в глубине. Оно выстроено в 1911 г. «Евангелическим обществом попечения о девицах». Архитектор Т.Я. Бардт украсил фасад веселыми и до сих пор яркими керамическими декорациями. В здании находились комнаты для пансионерок, спальни, зала для собраний и для правления общества. Теперь тут центральная станция переливания крови.

Самое большое в переулке и, я бы сказал, тяжеловесное здание – это жилой доходный дом (№ 12), построенный в 1913 г. для «Мясницкого квартирного товарищества» архитектором Б.М. Великовским: прямо замок с башнями, перспективным порталом входа, рустом первого этажа, всем своим обликом как бы говорящий: «Мой дом – моя крепость!» Тот же архитектор выстроил позади этого сооружения четырехэтажное здание для частной гимназии Ф.-Л. Мансбах. И наконец, последний дом по левой стороне переулка – № 14/22 – построен в 1913 г. архитектором И.А. Германом.

Здесь переулок выходит к Ново-Рязанской улице, проложенной в 1877 г. по участку площадью почти две тысячи квадратных саженей, пожертвованному городу одним из землевладельцев, американцем, «временно московским купцом» К. Стукеном. На улице можно отметить памятник советской архитектуры (№ 27) – один из гаражей, проект которого принадлежит известному архитектору К.С. Мельникову. Это так называемый Ново-Рязанский гараж МКХ (то есть Московского коммунального хозяйства. – Авт.), выстроенный в 1927–1929 гг. и предназначенный для нового тогда и бурно развивавшегося вида городского транспорта – автобуса. Как и многие постройки Мельникова, гараж, подковообразного плана с торцами, выведенными на красную линию улицы, отличался новаторскими чертами, позволившими весьма рационально использовать участок неудобной формы.

Почти напротив него – добротное здание (№ 12), используемое сейчас Министерством путей сообщения, но построенное как жилое архитектором Н.И. Якуниным в 1902 г. (владельцем тогда был московский второй гильдии купец Л.В. Готье-Дюфайе).

На Новой Басманной не интересное внешне строение под № 29 имеет любопытную историю: в середине XVIII в. здесь находились два участка: один, принадлежавший в течение нескольких лет аптекарям, содержавшим в каменном доме по улице аптеку, и второй – золотых дел мастеру Оружейной палаты Алексею Баталевскому. В 1790 г. оба участка приобрел князь Н.Н. Трубецкой, а в 1795 г. его купил генерал-майор В.А. Кар, о котором писал А.С. Пушкин в связи с его участием в подавлении мятежа Пугачева. В.А. Кар был одним из тех шотландцев, гонимых судьбой и бедностью, которые покидали свою родину и уезжали в дальние края на поиски лучшей жизни. Род этот обосновался в России и дал многих полезных деятелей на разных поприщах и в особенности на военном.

В 1817 г. наследники генерала вдова Мария Сергеевна и сын Сергей продали в казну, как они писали, «каменной обгорелой наш дом», а казна купила его под Басманную полицейскую часть. О нравах полиции позволяет судить яркая история, рассказанная московским губернским прокурором Д.А. Ровинским о том, как в Басманной части при очередной ревизии обнаружили семь подвальных темниц, которые назывались «могилками» – в них без суда и следствия годами сидели подозреваемые, числясь «за приставом». В здешнем «съезжем доме», в частности, отсиживали В.Г. Короленко, В.В. Маяковский, И.Ф. Арманд.

Сам дом является памятником архитектуры, так как предполагается, что он выстроен в 80-х гг. XVIII столетия.