У меня странное чувство… — непривычно растерянным для нее голосом произнесла она. — Как будто я уже была здесь когда-то… Как будто мне все здесь знакомо… Хотя я никогда не была… А у тебя?

Алира прислушалась к ощущениям.

Ей нравилось здесь находиться. В воздухе разливались благодать и покой. Но нет. У нее не было чувства, подобного тому, что ощущала Камира.

***

Эрбан был зол и озабочен. Юг... Проклятый юг всегда доставлял заботы. Хаос, живущий на Окраинном море и в нем самом, угрожал жизни на континенте. То засыпал, то просыпался, и никогда не уходил до конца.

Все знали - если эта сила вырвется на волю, то буйство неуправляемых стихий сметет с лица земли все живое. Лишь драконы могли противостоять этому. И лишь Черные драконы могли дать настоящий отпор древней неуправляемой силе.

Поэтому Черные и правили когда-то. Ведь именно их сила усыпила Хаос, сделала его спокойней, чем прежде. Но они же и погибли почти все в войне со стихиями. И продолжали гибнуть, когда в Хаосе происходили особенно сильные вспышки. Так пожертвовал собой Эрдан - отец Гора. Сейчас на земле остался лишь один Черный дракон. Вернее, тот, кто должен был Черный драконом стать, но Эрбан ему не позволил.

Злость и досада съедали Золотого змея весь путь на Юг. Южные стражи прислали ему послание, что Хаос готов к атаке, что все бурлит. И, если не остановить это, то континент ждет шторм, какого не видели тысячелетия. Эрбан внимательно осмотрел ментальную картинку, и понял…

Что у него простой выбор.

Вмешаться самому, суметь остановить Хаос самостоятельно. Или дать обратиться Гору. Но при мысли о последнем Эрбану становилось мерзко. Проклятые Черные! Драконы всегда зависели от них. А если дать родиться этому Чёрному, то он станет сильнейшим драконом на свете. И единственная адори будет потеряна для Эрбана.

На это Золотой змей пойти не мог. Девушка влезла ему под кожу, поселилась в его душе и теле. Он готов был терпеть, когда она разрешится от бремени, но не потерять ее совсем!

Слишком большая ценность. Ключ к силе и наслаждению.

К тому же, существование дракона сильнее и ценнее Эрбана поставит под угрозу его власть. Власть, которую его отец получил лишь благодаря временному спокойствию на Юге.

Поэтому Эрбан был намерен во чтобы то не стало справиться сам. Но он летел, рассыпал вокруг свою золотую благодать, а внутри... глубоко внутри ему было страшно. Страшно и сражаться со стихиями, и оставлять девчонку даже на три дня.

В конце пути его ждало Море Хаоса. Эрбан приземлился возле сторожевой башни, драконы, несущие здесь службу, приветствовали его и благодарили, что он явился сам.

А Эрбан смотрел на Море, и у него сосало под ложечкой от тревоги.

...Ближе к берегу это было обычное море. Легкий ветер гнал небольшие, лишь тронутыя белой пеной, волны. Это казалось таким красивым, таким невинным...

Но если посмотреть дальше... это было уже другое море. От самой водной глади и до небес протянулись хаотичные вихри, смерчи, в которых вода смешалась с землей, огонь - с воздухом. Стихии, выжидающие, чтобы нанести удар по упорядоченной материи.

Эрбан видел, что вихри наливаются силой, густеют прямо на глазах, словно тучи перед грозой. Сливаются друг с другом, чтобы превратиться в один, сметающий все на пути, шторм.

—  Мы замедлилли процесс, как могли, —  с видимым спокойствием поизнес Брод, глава нынешней смены стражей - коричневый дракон. Коричневые могли управлять стихиями лучше других драконов, но хуже Черных. Куда им до силы Черных, с досадой подумал Эрбан... —  Но скоро рванет. И нам не справиться с этим. Нужен Черный. Или ты, Великий.

Эрбан мысленно сжал зубы. Ему не справиться тоже, когда "рванет".

А ведь драконы тоже не уцелеют в победном шествии стихий. Даже он, Золотой змей, величайший из великого народа, может погибнуть.

Эрбан любил себя. И свой народ тоже. Особенно, когда драконы почитали и любили его.

Глава 38

Эрбан смотрел на буйство стихий, растущее за невидимой преградой. Несколько секунд он был близок к отчаянью. Даже пожалел, что не дал Гору вовремя обратиться. Тогда… тогда он мог бы послать на смерть мальчишку, а не самого себя.

Теперь же ему оставалось признать что-то вроде поражения. Или самому погибнуть героически, спасая драконов и весь мир.

И вдруг в голове у Эрбана что-то перещелкнуло. Идиот. Золотой альтруистичный идиот. Эта ситуация  - не катастрофа.

Напротив! Это путь, чтобы получить все.

Послать мальчишку на смерть, остановить Хаос.

Эрбан нехорошо прищурился, глядя в темно-лиловый вихрь, что еще пару мгновений назад вызывал у него ужас, близкий к суеверному.

Он получит все.

А смерть Черного дракона надолго напитает Хаос. Успокоит его. И Золотого змея будет ждать еще тысячелетие спокойного правления. И жизнь с его маленькой завороженной адори.

—  Я не могу остановить это, как и вы, — произнес Эрбан, обернувшись к стражам.

Усмехнулся про себя. На самом деле может – если ринется навстречу шторму тысячелетия и отдаст свою силу и жизнь, чтобы его остановить. Хаос примет такую жертву неохотно, но примет, и успокоится – пусть не на тысячелетия, но на несколько веков. Ведь сила Золотого – тоже сила, хоть и не столь «вкусная» для стихий, как сила Черных.

Но стражам не обязательно знать эту древнюю мудрость.

— Не могу, — повторил он. — Но сейчас я усилю вашу защиту своей энергией. Это затормозит процесс еще на несколько дней – этот шторм долго будет биться в мою преграду. А потом… вскоре я пришлю сюда Черного. Он сможет помочь нам всем.

Кажется, стражи облегченно вздохнули. Ведь появился кто-то, кто знает, что делать. Потом Брод скрестил руки на груди и задумчиво поглядел в Море, спросил с сомнением:

— У нас лишь один Черный дракон. Гор. А он неопытен. Он может погибнуть.

— Или победить. Мы будем верить в его победу, — спокойно ответил Эрбан. — В любом случае – это его долг.

И да, подумал Эрбан, когда Хаос проснется снова, у него будет еще один Черный дракон. Сын, которого скоро родит адори. Его усыновленный раб, который всегда будет сторожить мир от сил Хаоса.

Достаточно, чтобы он тоже оставил потомство. Тогда можно будет и его жизнь отдать на откуп стихиям.

***

Но когда Эрбан вернулся в