очередь, что она Маурьи. А уже потом красиво и величественно описать начавшуюся борьбу подданных империи, обрисовать поставленные перед ними высокие цели и сослаться при этом на конкретных, хорошо известных лидеров. Для последнего дела стоящий рядом граф Стредери однозначно не подходил, а вот недавний союзник при нападении на жреческий караван казался наилучшей кандидатурой. Тем более что в данное время он находился в далекой империи Рилли и упоминание о нем ни ему, ни его семье не грозило.

В философском диспуте или другой словесной баталии любой воин «третьей» чувствовал себя как рыба в воде, ну а Дана, пожалуй, считалась лидером среди своих боевых товарищей. Поэтому сразу начала атаковать вопросами:

– Почему вы не представитесь?

– С какой стати? – пожал плечами полковник. – Я отчитываюсь только перед вышестоящим начальством, как и делаю только ему доклады.

– Но ведь для вас обязательно подчинение Маурьи?

– Несомненно! Но я вас вижу в первый раз.

– Вы готовы утверждать, что знакомы со всеми моими коллегами?

– Может, и не со всеми, – с гордостью расправил плечи воин, – но с восемью управляющими провинциями я знаком лично, еще имею точные описания внешности шести других. Так что вполне справедливо сомневаюсь, что кто-либо из Маурьи окраинных одиннадцати провинций может оказаться в этих горах. Тем более убегая после совершенных возле вершины Прозрения преступлений.

Пока он это говорил, целительница припомнила и отыскала в себе одну из сильнейших новых возможностей. Ведь она не только могла усыпить близко находящегося человека, но и парализовать его на короткое время. Раньше опробовать было некогда, но сейчас она попыталась это сделать с командиром егерей. Для пущей эффективности еще и руки протянула вперед и, сменив тон голоса на замогильный, спросила:

– Можете ли вы поднять руки?

Кажется, она несколько перестаралась. Потому что замерший ашбун даже ответить не смог. А судя по навалившейся на лицо синеве, и вздохнуть у него не получалось. К сожалению, и сама Дана почувствовала, что еще минута такого воздействия – и она сама свалится обессиленная. Поэтому она резко прекратила показательную демонстрацию своей мощи и, стараясь не показать участившееся и шумное дыхание, продолжила:

– Остались еще какие-то сомнения?

Прежде чем ответить, полковник растер ладонью горло и несколько раз шумно вздохнул:

– Нет, госпожа Маурьи. Но зачем же вы так?.. Можно было просто назвать свое имя и откуда вы.

– Начнем сначала: как вас зовут?

– Одон, госпожа. Полковник Одон Ливнер.

– Что вам известно о кощунственном отборе у каждого младенца его способности к самоизлечению?

– Э-э-э… – замялся с подбором слов командир егерей. Из чего следовало, что кое-что и ему было известно. Скорее всего, и у него в душе имелись как минимум некоторые сомнения по этому вопросу. Но на прямой вопрос он побоялся ответить прямо. Лишь пожал мощными плечами: – Мы люди военные, в дела мирские не суемся. Что прикажут, то и делаем.

– Зря уходите от прямого ответа, Одон. Наверняка и у вас, и у ваших офицеров есть дети и вам их здоровье очень дорого. И наверняка вам известно, что уже многие просвещенные люди пытались восстать против жестокого обкрадывания младенцев. Черный монолит и его ставленники издревле уничтожали всех инакомыслящих. Но сейчас положение кардинально изменилось. Создалось народное движение «Спаси детей», которое уже безостановочными волнами распространяется по всей империи. И основная задача этого движения – уничтожить полностью все ларцы Кюндю и тех жрецов, которые будут продолжать свои прежние деяния по краже врожденного дара. Одного из основных лидеров этого движения вы наверняка знаете. Это – Эрхайз Тантри, барон Фьерский. Совсем недавно нам удалось лично видеть его внучек, которых он сумел спрятать от жуткого обряда «очищения» после их рождения. Теперь каждая из девушек имеет способности как минимум жреца со средней силой. Вдобавок у них развиты некоторые исключительные врожденные способности.

Скорее всего, Дана еще много чего могла сказать и привести убедительные примеры своей правоты, но, обеспокоенно оглянувшись, вспомнила, что Петр не просто нуждается в помощи, но еще и может замерзнуть на холодной, покрытой снегом каменной поверхности. Поэтому скомкала свои пространные рассуждения и перешла к финалу:

– Вы готовы выполнять мои приказы?

Полковник Ливнер тяжело вздохнул, хотя и ответил с радующей откровенностью:

– С удовольствием, госпожа Маурьи. Но… – Он старался не отводить взгляда. – Ведь кроме вас есть и другие, которые отдадут противоположный приказ.

– В таком случае вы должны послушаться своего сердца.

– Я-то послушаю, а вот мое высшее командование… Только этим утром были казнены все воины второго егерского полка.

– Как «казнены»? За что?! – ужаснулась Дана.

– За то, что во время недавнего похищения всего жреческого каравана отступили в лес от превосходящих сил противника. По моим предположениям и имеющимся разведданным, отступили именно от вас и того самого барона Фьерского. Перед смертью воины только и успели передать из заточения, что несколько описаний самого боя да о зверском приказе главнокомандующего округа. Казнили всех наших товарищей связанными, с кляпами во рту. Мне об этом доложил в последнюю минуту перед сходом с тракта на ваши следы посыльный.

Прошла целая минута, прежде чем понурившаяся целительница справилась с обуревающим ее возмущением.

– Такого нигилизма мы и представить себе не могли, – призналась она тихим голосом. – Ничего, виновные в этом преступлении обязательно ответят перед народом. – Дана распрямилась, подняла выше подбородок, а голос у нее стал строгим и безапелляционным: – Приказываю: срочно отойти в город возле Ворот и организовать непреодолимый барьер для жреческих караванов. Ларцы – беречь от любых повреждений, жрецов сопровождения – уничтожать безжалостно. Приступайте!

– Слушаюсь, госпожа! – Но при этом ответе в голосе полковника звучало столько сомнения и желания задавать вопросы, что целительница вынуждена была добавить:

– Если вы продолжите наше преследование, будете все уничтожены. Если ослушаетесь приказа – народ вам потом не простит. Чуть позже к вам обязательно кто-то прибудет и даст более полные разъяснения о последующей деятельности. Или я пришлю посыльного, или барон Тантри отправит к вам своего представителя. А то и прибудет самолично.

Уже собираясь уходить, Одон посмотрел в сторону неподвижного Петра:

– Может, нужна помощь?

– Спасибо. Справимся сами.

Некоторое время Дана смотрела в спину уходящего командира егерей, затем условными знаками призвала к себе товарищей и попросила графа ей помочь. Удобнее устраивая тело Петра, она продолжила задавать вопросы:

– Как ты думаешь, Джакомо, полк выполнит мои приказы?

– Скорее всего, нет, – откровенно признался граф.

– Продолжат наше преследование?

– Тоже нет. Скорее всего, они постараются притаиться на самом тракте или рядом и выждать некоторое время. А потом встать на сторону победителя.

– Как и ты?

– Со мной совсем