добраться и нырнуть во дворы, чтобы уйти с открытого пространства, которое чем дальше, тем больше нагоняло тревогу. В том числе из-за проклятых ворон, которые продолжали нарезать круги над промзоной. Тягач уже совсем было хотел махнуть рукой в левом направлении, сигнализируя всем следовать за ним через пустырь, но внезапно замер на самом его краю, словив неприятное сосущее ощущение в районе желудка. Сталкер перевел дыхание и поднял сжатую в кулак правую руку в жесте «всем замереть!», затем осторожно сделал шаг назад, снял с плеч рюкзак и достал из его кармана компактный ан-детектор – один из подарочков заказчика, – включил и судорожно сглотнул. Индикация показывала здоровенную аномалию неизвестного типа. Прямо перед ними, буквально в паре шагов. Детектор ярился угрожающей краснотой, намекая на высочайший уровень отклонений от нормальных условий. Тягач присел на колено, подобрал средних размеров камень и, размахнувшись как следует, бросил его подальше вперед на сухой, растрескавшийся асфальт пустыря. Казавшаяся незыблемой твердая поверхность вдруг расступилась подобно болотной жиже и с чмоканьем поглотила камень, словно его и не было, после чего вновь замерла в обманчивой неподвижности и монолитности обычного асфальта.

– Волки-зубки! – потрясенно прошептал Тягач, а Слон за его плечом с присвистом выпустил воздух через нос.

Спецэффект впечатлил всю четверку, несмотря на то, что повидать им доводилось всякое. Тягач молча взвалил на спину рюкзак и так же молча двинулся дальше на север по Витебскому проспекту, уже не убирая ан-детектор и постоянно сверяясь по нему, нет ли на пути какой-нибудь невидимой гадости. Остальные цепочкой последовали за ним. Лексус шел замыкающим, косясь на кружащих птиц. Показалось или нет, что одна из них отделилась от стаи и расходящейся спиралью двигается в том же направлении, в котором удаляются сталкеры?

* * *

А за Дунайским проспектом свернули налево. Набрякшее хмуро-сизой тяжестью питерское небо нависло совсем низко над крышами домов, словно пытаясь получше разглядеть дерзкую четверку, осмелившуюся сунуться так глубоко на территорию, как бы исключенную из мира людей могучей и непонятной внешней силой. Неприятным было это небо. Угрожающим. Хоть это и Зона, но питерские дожди никто не отменял, да только кто знает, какими они будут сейчас, эти дожди, – такими ли безобидными, как раньше?

У всей четверки в рюкзаках имелись дождевики, и сталкеры поспешили в них облачиться, но все равно было очень желательно побыстрее найти укрытие. Здесь, в Зоне, все чужое. Облака и дождевая вода не исключение… Надолго ли хватит действия антиновы, если сверху будет постоянно поливать… это?

Уже начало накрапывать, когда вся четверка резвой рысью забежала в здание техникума автосервиса. Там можно было ненадолго перевести дух, благо и ан-детектор пока не подавал тревожных сигналов. Тягач аккуратно снял казавшийся уже неподъемным рюкзак со становой бомбой, поставил его на пол и вытер испарину со лба рукавом, оставив широкую грязную полосу. Мысли в голове были под стать небу снаружи.

Шотландец с тоской выглянул в окно, одно из немногих, сохранивших целое стекло.

– А если эта хрень на весь день зарядит?

Тягач мрачно зыркнул на товарища. Вопрос был не праздный, он и у старшего в голове крутился. Надо знать Питер: «хрень» могла и не на один день зарядить, а время поджимало. В качестве же возможной альтернативы крутился единственный вариант, о котором думать не хотелось, вот просто до скрежета зубовного. Подземка. И ведь до нее отсюда было меньше километра на запад. Авось дождевики продержатся, если что, а вот там…

– Так что делать будем, Тягач? – поинтересовался и Лексус.

Вот же волки-зубки! Ну, куда деваться – назвался груздем, то бишь старшим, – изволь принимать решения. Только в данном конкретном случае все толкало его к решению, которое ему ну очень не нравилось.

– Для начала осмотримся в здании, проверим, нет ли тут нежелательных соседей. Подождем с часик, и если дождь закончится…

– А если нет? – ввернул вредный Лексус. Чуял, похоже, что старший пытается технично отъехать от прямого ответа, и не собирался ему этого позволять.

– Если нет… Не хотелось бы, конечно, но… есть вариант закутаться в плащи и аллюр три креста на запад по Звездной, тут недалеко, минут десять быстрым шагом, и сможем нырнуть в подземку.

– Синяя ветка? – сразу просек Шотландец, неплохо знавший Питер.

– Она самая. – Тягач немного помолчал. – По ней можно пройти аж до Садовой. А там вылезем и окажемся почти что в нужном районе…

Сталкеры молчали – похоже, еще не сказанное «но» в тоне старшего ощущалось четко. И он не обманул их ожиданий:

– Но под землю я бы полез только в самом крайнем случае.

– Почему? – поинтересовался Шотландец.

– Сам-то не догадываешься? Попадись нам под землей что-то вроде той асфальтовой топи прямо посреди туннеля – как обходить будем? Ну ладно, возле станций еще технические коридоры имеются, а если посреди перегона? И если что, зажать нас там легче легкого – никуда ты там особо не рыпнешься, в туннелях-то. Карту питерской подземки я изучал, так что знаю, о чем говорю. И с диггерами кое-какими в свое время на связь выходил для вылазки одной. Их схемы у меня тоже имеются… В общем, тухло все под землей, вот что я вам скажу.

– Не знаю, – задумчиво протянул Слон. – В подземке питерской я пару раз бывал, уже когда тут Зона появилась, само собой… Так вот, аномалий я под землей не встречал. Мутанты – да, в ассортименте. Но вот эта хрень неведомая… такого нет.

– А может, тебе везло просто? – возразил Тягач.

– Может, и везло. А только думаю я, что излучение чертова Обломка под землю хуже пробивает. Потому и нет там аномалий – наверху они все. И дождь этот долбаный тоже наверху.

– И птицы, – вставил Лексус.

«Та-ак, похоже, все на одного, – мысленно крякнул Тягач. – Шотландец молчит, но и он, видимо, на их стороне. Ладно, последняя попытка. И если что…»

– Вы Лиса помните?

Все обменялись взглядами. Помнили, конечно, авторитетный сталкер… был.

– Так вот, он в Питере родился и вырос. Диггерствовал здесь с пятнадцати. Он в этих подземельях лучше, чем в собственном дворе, ориентировался. А погиб как, знаете?

Лексус и Слон помотали головами, а Шотландец подал голос:

– В подземке. Синяя ветка, между «Невским проспектом» и «Горьковской». Они с Бурым шли вроде. Бурый тогда не видел ничего толком. Лишь крик Лиса слышал… А потом оттуда как пробка от шампанского вылетел. И с тех пор в подземку не суется. Да и вообще крыша у него с тех пор… того… протекает.

– Вот-вот, – подхватил Тягач. – Протекает. А насчет «не