Но единственное, от чего мне сейчас хотелось разорваться, это от смеха и от радости, что зверь узнал меня. Значит, там сейчас Адамир был главный? Если да, то интересно, как у него получилось…

— Злата, ты чего творишь глупая? Спасай свою душу, пока не сгинула! — продолжал вопить Власий, но в его криках была не злость, а страх за своё дитя. — Пошёл вон от моей дочери, окаянный! Убери от неё своё рыло!

Мой отец решительно, выставив свой посох как оружие, с воинственным видом пошёл на зверя. И тот сразу прекратил со мной играться, почуяв неладное. Недовольно захрипел, захрюкал, отступая назад, к деревьям.

— Папа, не надо! — вступилась я, приподнявшись. — Он не вредит мне, он просто хочет поиграть!

Но Власий всё же успел в запале махнуть посохом, а зверь отскочил назад, в кусты. Обиженно завизжал и понёсся в глубь леса, сверкая копытами.

— Адамир, стой! — крикнула я, не удержавшись. Мне хотелось плакать от несправедливости.

— АДАМИР?! — в один голос заорали все мужчины на поляне и в шоке глянули туда, куда ускакал кабан.

Глава 69. Тайна

Отмахнувшись от расспросов брата и отца, как от мошкары, я со всей прыти побежала за зверем, почти не разбирая дороги во тьме. К счастью, несмотря на ругань и угрозы, за мной не гнались. Наверное, Ванда нашла способ задержать их.

Но надолго ли? Лучше поспешить.

Деревья и кусты проносились перед глазами размытыми пятнами, ноги ныли и с трудом слушались. Я не знала, где искать зверя, дар не помогал, выдавая лишь те самые помехи. Но я не могла позволить себе остановиться.

Я должна была отыскать Адамира — неважно, в каком обличье — и дать ему понять, что принимала любым. Что со мной он мог не стыдиться, не бояться, не прятаться и не ненавидеть свою вторую сущность.

Но как бы сильно мне не хотелось его найти, в конце концов, тело выдохлось, а я, кажется, заблудилась. Край подола сарафана изорвался о полысевшие от осени кусты, ноги всё чаще подкашивались и запинались. Понимая, что дальше идти не смогу, я остановилась у ближайшего дерева и навалилась на него.

С каждым вдохом студёный воздух обжигал лёгкие, а из-за кронов деревьев сверху виднелись лишь тёмные пятнышки неба. Я начала неторопливо дышать, чтобы хоть немного восстановиться и попробовать опять обратиться к голосу внутри.

— Адамир… — шептала я, почти задыхаясь. — Помоги мне найти Адамира.

Но дар меня не слышал, продолжая посылать те самые помехи в голову. И вдруг меня осенило — а ведь помехи это тоже ориентир, тоже сигнал. Если пойти в ту сторону, где помехи усиливаются, возможно, и получится найти Адамира…

Так я и сделала.

Медленно побрела наугад, туда, куда мой дар явно запрещал мне идти. Казалось, для этого, даже не нужно было видеть, только слышать. Вот я и шла. Туда, где эти шкрябающие, шипящие звуки внутри моей головы становились всё невыносимее.

И когда я уже не смогла идти, а только ползла на коленях, то увидела его — огромного зверя, стоящего посреди неизвестной мне смешанной редины*. Он пыхтел под молодой сосной и жевал упавшие на землю шишки.

И это выглядело даже мило. Я-то думала, что он тот ещё вредитель и злодей, а он просто несмышлённое животное, которое любит играть, есть вякое и резвиться. Ну почти как ребёнок…

Я не удержалась и тихо захихикала, стоя на четвереньках за внушительной кочкой. Зверь услышал мой смех моментально. Перестав есть, повернулся в мою сторону, растопырил уши и пошёл ко мне, медленно переставляя лапы.

Сначала я напряглась и собиралась получше затаиться, авось пронесёт. А потом подумала — зачем? Раз уж хотела показать, что не боялась, то надо показывать сразу.

Всё так же на четвереньках, я выползла из-за кочки и встала перед лицом зверя. Уж не знала я, как выглядела сейчас со стороны, но постаралась придать лицу выражение серьёзности и дружелюбия одновременно.

Зверь, глядя на меня, не рассвирепел и даже не нахмурился, как я думала. Он повёл носом по воздуху, громко фыркнул и стал отступать назад, превращая в труху сухие листья и ветки.

— Нет, подожди!.. — попросила я, выставив ладонь вперёд. — Не убегай, я же твоя Злата, я тебя не обижу!

Зверь дёрнулся и замер от звука моего имени. Какое-то время он рассматривал меня, словно впервые, а потом начал неспешно обнюхивать, доверчиво вытянув большой нос. От его горячего, шумного дыхания опять было щекотно.

Я улыбалась и жмурилась от каждого его вдоха и выдоха. Но вот он нашёл что-то носом, отшатнулся от меня, как от заразной и захрипел. В лесном воздухе над нами запахло палёным.

— Что? Что такое?! — спросила я, с ужасом наблюдая, как зверь зарывался носаом в землю и колотил себя передней лапой по морде, будто пытаясь сбить пламя.

И тут же поняла, что у меня нагрелась кожа в области шеи. Блин, он обжёгся оберегом, который сам же и подарил. До чего же обидно! Я быстро сорвала цепочку с шеи и спрятала в кармане. Начала аккуратно подползать, царапая колени обо всё, что валялось на земле.

Мои губы дрожали и шептали с сожалением:

— Прости меня, прости… Я забыла! Я не хотела, правда…

Чудо-кабан пошатнулся, пытаясь вскочить на лапы, чтобы убежать, но не смог. Я быстрее обняла его и прижалась всем телом, не давая уйти.

— Нет-нет, всё хорошо, Адамир… Я больше не сделаю тебе больно… Прости…

Я прижалась ещё, водя рукой по густой, жёсткой шерсти, и его громкие хрипы скоро стихли, превратившись в шумные, сильные вздохи. Ему явно начинало нравиться.

— Хороший кабанчик, хороший… — шептала я, испытав прилив умиления. Я чувствовала, будто гладила не волшебного оборотня, а озлобившегося на мир пса из приюта, которому не хватало заботы, добра и ласки.

И вот он уже сам тыкался в меня покрасневшим от ожога носом, чтобы я подула и пожалела.

— Адамир… Ты не рассказывал, что твой зверь такой милый. Зачем же ты тогда предупреждал и пугал меня? Или он просто изменился? Неужели он успел меня полюбить?

Вместо ответа прозвучало тихое хрюканье, и я засмеялась.

— Мне надо идти обратно, родители будут с ума сходить… — пробормотала я, вдыхая