Гвенвифар подошла ближе и положила руки поверх рук короля, лежащих на мече. — Пожалуйста, Артур, — тихо сказала она, — мы все так или иначе испытали силу колдовских чар. Не суди Лленллеуга более сурово, чем самого себя.

Пендрагон посмотрел на своего Мудрого Советника. Теперь все ждали, что скажет Мирддин. Эмрис подошел и встал рядом с Гвенвифар.

— Бог ведает, что за его преступления положено девять смертей, — сказал он. — Наказание — ваше право, и правосудие — ваше право. Но мы еще многого не знаем о коварных замыслах Морганы. Поэтому я прошу: подожди с осуждением до тех пор, пока мы не постигнем самую суть этого прискорбного дела.

Пендрагон надолго задумался. Мы ждали его решения. Наконец он сказал:

— Хорошо, пусть будет так, как ты говоришь. Я не буду казнить его до тех пор, пока мы не поймем все до конца. — Он махнул рукой. — А теперь отойдите.

Королева и Мирддин отступили. Король печально взглянул на своего бывшего друга и сказал:

— Послушай меня, Лленллеуг: с этого дня ты больше не мой телохранитель, и твое имя больше никогда не прозвучит при мне. Ты отправишься с нами в Каэр Мелин, там сядешь на корабль и отплывешь в Иерну, где о твоем преступлении станет известно твоему народу. Там ты будешь дожидаться моего окончательного решения. Ты меня понял?

Сам-то я прекрасно понимал, что Лленллеуг скорее расстался бы со своей головой, чем со своим лордом и братьями по мечу. В Ирландии он был бы предателем в глазах своего народа — позором для них и для себя. Честь Лленллеуга, даже если от нее что-то осталось, долго не продержится… и что тогда станет с ним?

Ирландец медленно кивнул.

— Как долго я должен ждать твоего решения? — спросил он, и обреченность в его голосе ранила меня в самое сердце.

Но Артур остался равнодушен.

— Один Бог ведает, — ответил он, а затем добавил: — Ищи Его — может быть, Он укажет тебе путь к спасению.

Король отвернулся, оставив своего бывшего телохранителя лишенным достоинства и дружбы, но, мне показалось, не без надежды на искупление, каким бы отдаленным оно ни представлялось.

Мы последовали за королем со двора часовни. Гвенвифар подождала, пока Артур отойдет подальше, а затем поспешно попрощалась со своим родичем. Она пожала ему руку и, бросив последний печальный взгляд, поспешила за королем. Передур, по знаку Артура, пошел рядом с ирландцем.

У нас было мало оружия, совсем не было провизии, так что мы могли путешествовать налегке. Мы не знали, когда доберемся до ближайшего жилья, где можно будет поесть; не знали, удастся ли найти в дороге хорошую воду, так что все напились вдоволь из святого колодца. Я пил последним, потом взглядом попрощался с Часовней Грааля, отвернулся и поспешил за своими друзьями.

Глава 41

Вслед за Мирддином мы в тишине шли по мокрой от дождя тропе. Вскоре солнце вырвалось из-за туч и пронзило деревья ослепительно яркими лучами света.

Я так давно не видел солнца, что остановился и повернул лицо к великолепному светилу; оно удивительно грело душу. Зимнее солнце, но от этого не менее желанное. Оно омывало меня с ног до головы, и я возблагодарил Создателя, что пока остаюсь в мире живых.

Мы пошли дальше, и вскоре я заметил странную вещь. Лес вокруг меня дымился, когда солнечный свет проникал сквозь мокрые деревья и падал на землю. Вроде бы, в этом нет ничего особенного, но по мере того, как туманные пары поднимались и истончались в залитом солнцем воздухе, и сам лес словно растворялся в тумане, как будто деревья сотворены мороком и не выносят дневного света. Лес редел, исчезая на глазах.

Теперь остановились все и дивились этому чуду. Тропа перед нами превратилась в широкую дорогу. Мы пошли быстрее. На ходу Артур и Гвенвифар о чем-то беседовали; Борс расспрашивал Риса о том, что произошло после того, как кимброги потеряли друг друга в лесу. Передур шел за своим поднадзорным, а Лленллеуг шагал, понурив голову. Рядом со мной шел Герейнт. Казалось, он не расположен к разговору, но у меня накопились вопросы, и мне хотелось получить на них ответы. Впрочем, я сомневался, что услышу их от Герейнта.

Мирддин шел впереди один, и я решил составить ему компанию.

— Пойдем, — предложил я Герейнту, — послушаем, что Мирддин думает обо всем этом. Мы прибавили шагу и вскоре поравнялись с Мудрым Эмрисом.

— Как ты думаешь, долго Лленллеугу пребывать в изгнании? — задал я первый из тех вопросов, что крутились у меня в голове.

— Он должен покаяться в своих преступлениях, — заявил Мудрый Эмрис, а затем добавил более мягким тоном: — Один Бог ведает, сколько это будет продолжаться, но либо он умрет там, либо Артур однажды позовет его обратно на службу.

— Надо же! — размышлял я вслух. — Никогда бы не подумал, что такое может приключиться именно с ним. Интересно, почему Моргауза выбрала его?

Мирддин искоса взглянул на меня.

— Она ведь всех нас обманула! Гвенвифар правду сказала: Моргана околдовала и обольстила каждого из нас.

— Это понятно, но только Лленллеуг перешел на ее сторону и выполнял все приказы.

— А что же тут удивительного? Великий Свет! Только по благодати Божьей любой из нас стоит или падает. Прекрасно, что многие сопротивлялись…. — Он помолчал, размышляя. — Но ты же видишь, как бывает. Обмануть-то она нас обманула, а вот победить не смогла, сил не хватило. То есть смогла соблазнить, но не подчинить. В этом все дело.

Пришлось признаться, что объяснение Мирддина до меня не дошло. Я попросил растолковать. Он не отказался.

— Силы Врага гораздо меньше, чем мы себе представляем. Лукавый не может сокрушить нас силой. Ведь у него есть только то оружие, которое мы сами ему даем.

Я подумал, что может оно и так, но Моргауза легко добивалась всего, чего хотела.

— Почему бы и нет? — спросил Мирддин, прочитав мои мысли. — Смотри: Моргауза хотела заполучить Грааль, и еще меч Артура. При всех своих хваленых способностях сама она никак не справилась бы. Нет, ей нужен был кто-то еще — и даже тогда она не смогла их удержать. Как бы она не была искусна, встретиться с нами всеми лицом к лицу она