Все. Идите прямо сейчас. И еще. Самые сильные пусть забаррикадируют дверь. Закройте ее и навалите все, что только возможно. Вон те бочки и ящики отлично подойдут. Это поможет нам выиграть еще немного времени.

Толпа вздохнула, как единый организм, постояла несколько секунд, как бы раздумывая над тем, что же ей делать дальше, а потом зашевелилась и стала довольно организовано, по заранее составленному и отработанному плану распадаться на отдельные группы. Полтора десятка молодых людей, забросив за спину автоматы и винтовки, кинулась сооружать баррикаду у дверей.

– Погодите, – Шнед Ганн остановился в двух шагах от них. Дышал он прерывисто. Было заметно, что начальник Штаба очень устал. Возбуждение, охватившее его в самом начале, когда нужно было быстро думать и срочно действовать, схлынуло, адреналин сделал свое дело, и теперь старик держался исключительно на своей чудовищной силе воли, которая, собственно, во многом и помогла ему стать тем, кем он стал. – Погодите… Что вы собираетесь делать?

– Мы собираемся прикрыть ваше отступление, – пояснил Симус Батти и, заметив Лар Тисса, махнул рукой, – Лар, иди сюда! Скорее, ты мне очень нужен!

Врач оглянулся, заметил хвата и с явным неудовольствием на лице подошел ближе:

– Если ты насчет стимуляторов, то можешь даже и не…

– Лар, – безжалостно перебил его Симус. – Крысы будут в коридоре через десять-пятнадцать минут. На дверь они потратят еще столько же. Максимум. У нас нет времени, и мы с Хариком не хотим оставлять здесь мальчишек. И вообще никого. Это наше с ним дело и мы его доведем до конца. Все равно лучше нас не справится никто. А Шнед Ганн, ты и все остальные доведете людей до Трещины. В целости и сохранности доведете. Ты меня понял?

– Я понятия не имею, что вы за…

– Лар, – Симус ухватил врача за ворот и подтянул к себе. – Тебе не надо ни о чем думать и, тем более, с нами спорить. Просто выполни приказ – и все. А приказ такой. Немедленно вколи мне еще стимулятор и обезболивающее. Я должен продержаться хотя бы час. Лучше – полтора. Этого времени мне хватит. Давай. Не тяни.

Лар Тисс посмотрел в глаза хвату и, видимо, прочел там нечто такое, что молча снял руку Симуса со своего ворота, присел и открыл свой чемоданчик.

– Давай руку, – пробурчал он, набирая в шприц лекарство. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но учти, что потом тебе будет плохо. По-настоящему.

– Мне будет плохо, если я не сделаю то, что должен сделать, – произнес спокойным голосом Симус. – Спасибо, Лар. А теперь все уходите. Немедленно. У нас с Хариком еще куча дел.

Последний из тех, кто наваливали к дверям ящики и бочки, скрылся в ходу, ведущем к старому руслу, махнув на прощанье рукой. Хват и трудень переглянулись и приступили к сооружению огненной ловушки.

Расчет был прост. Дождаться, когда крысы прогрызут дверь, преодолеют баррикаду и ворвутся на склад, а затем взорвать в центре помещения несколько оставшихся полных бочек с бензином. Огонь – единственное, чего всегда боится любое животное, будь оно хоть трижды мутант, и Симус с Хариком надеялись, что пламя сожжет одних и отпугнет других крыс.

Ловушка была проста и надежна: три бочки с бензином в центре склада бок о бок и намертво прикрученные к ним проволокой две гранаты. И два тонких прочных и длинных шнура, – один конец привязан к чеке, а второй зажат в руке. И еще две бочки разлиты по полу…

– Хорошо, вентиляция у нас нормально работает, – сказал Харик Су. – Бензином дышать не очень полезно.

– Ага, – усмехнулся Симус. – Не знаю, как ты, а я бы согласился лучше некоторое время подышать бензином вместо того, чтобы лежать здесь с веревочкой в руке. Паршивое занятие.

– Что паршивое, то паршивое, – охотно согласился трудень. – Как думаешь, наши далеко ушли?

Хват посмотрел на часы. С того момента, когда последний из обитателей Подземелья покинул склад прошло двадцать семь минут.

– Километра на два максимум, – сказал он. – А то и меньше.

– Мало, – вздохнул Харик.

– Быстрее они не могут. Все равно хоть какая-то фора.

– А вдруг крысы отступят? – с надеждой в голосе проговорил трудень. – Ну чего им здесь делать? Жратвы тут нет…

И в этот момент самый верхний ящик в баррикаде шевельнулся, качнулся и с грохотом полетел вниз, а на его месте возникла усатая и оскаленная крысиная морда. Морда повела носом из стороны в сторону, принюхиваясь, и сунулась, было, вперед, но тут Симус Батти нажал на спусковой крючок.

Звук одиночного выстрела громом прокатился под сводами пещеры, морда дернулась и завалилась на бок.

– Одна готова, – констатировал хват. – А ты говоришь, отступят…

Баррикады и патронов хватило им еще на восемнадцать минут. Когда у каждого в запасе осталось не более десятка выстрелов, и серые, размером с хорошую собаку, хищные и быстрые твари хлынули в развороченный проем, Симус коротко глянул на Харика:

– Вместе. Давай!

Обжигающая стена огня с ревом и грохотом поднялась между людьми и атакующими крысами. Пламя ударило в проход, где несколько секунд назад еще лежали хват и трудень, но там их уже не было – оба бежали что есть сил к сухому руслу, подсвечивая себе дорогу фонариками и, когда им уже казалось, что самая главная опасность – опасность сгореть – миновала, сзади грянул мощный взрыв.

Ударной волной Симуса Батти и Харика Су швырнуло на землю, и хват успел подумать, что, вероятно, на складе все-таки была еще какая-то неучтенная или забытая взрывчатка… а больше он не успел ничего. Каменные стены треснули, качнулись и обрушились, погребая под собой все неживое и живое.

Грохот большого взрыва и дрожь камня под ногами докатились до тех, кто уходил вниз по сухому руслу, и многие замерли на месте, повернув головы назад и с тревогой прислушиваясь. Но все стихло, и подземная тьма с тишиной снова обступили людей со всех сторон.

«Что-то очень громко получилось, – подумал Шнед Ганн. – Неужто бензина, что там был, хватило для такого эффекта? Впрочем, все равно. Главное, чтобы их план сработал. И чтобы они остались живы. Именно в этой последовательности, как не цинично думать подобным образом».

– Вперед! – хрипло скомандовал он. – Вперед и не останавливаться! Нам еще долго идти.

* * *

Первое, о чем подумала Лилу, это, что она рановато сбежала из госпиталя, и последствия контузии ее таки настигли.

Резко потяжелела голова, онемели руки и ноги, и мерзкая тошнота поползла от желудка к горлу. Она попыталась расслабиться и сделать пару глубоких вдохов и