— Нет, я всецело преклоняюсь перед божественной кровью ваших правителей… — Гванук старательно лебезил перед разбушевавшимся яванцем. — Но что такое одна-динственная долина?

— Мальчишка, — Бумисакан снисходительно сплюнул. Он уже приоткрыл крышку своего котелка, и пар гнева приспустился. — Ты сидишь на этом островке и думаешь, что видел всю Нусантару. Нусантара удивительна! Но ничто не сравнится с Явой — уж я повидал. Долина! Ты знаешь, что одна наша долина — Даха или Тумапель, например — может прокормить всю Суматру. А потом ее жители возьмут в руки копья — и на поле выйдет 20 000 воинов! Которые за месяц пройдут всю твою Суматру насквозь! И это одна долина. А вокруг прабху-бхатару сидят семеро священных бхра. И это только сердцевина Явы, но не вся она. Далеко не вся! О чем я с тобой говорю: первый правитель Маджапахита разгромил войско Юаньского императора Хубилая! Наш нынешний владыка — Викрамавардхана — покарал нерадивых людей Чжэн Хэ, убивал их сотнями — и империя Мин промолчала в ответ! Ну, что, съел⁈ То-то же! А всё почему? Да потому что еще древний Кертанагара стал воплощением Шивы-Будды…

— Кого⁈ — Гванук аж поперхнулся.

— Шивы-Будды, неуч! Величайшего божества! Это было еще в Сангисари, когда Маджапахит даже не построили. Но наши прабху-бхатары восходят кровью к Кентанагаре. А значит, Шива-Будда пребывает в них. Бог любит Яву. Божественная сила делает ее великой.

Убедившись, что его оппонент полностью повержен от таких фактов, капитан наполнил кружку и продолжил.

— На самом деле, для нашего владыки все ваши острова — ничто! Калимантан огромен, но пуст и жалок. Остальные не лучше. Они нужны лишь для того, чтобы все вокруг видели, что именно Ява — величайший остров мира. А правитель-бог из Маджапахита — величайший владыка. Ему важнее сохранить власть над долинами острова, нежели над огромными пространствами Нусантары. Поверь: одна яванская долина стоит больше любого из ваших островов. Про ваш жалкий Сингапур я даже не говорю.

Высокомерие капитана было безгранично, как океан, но Гванук терпел. Он чувствовал, что движется в нужном направлении. Во-первых, интересны байки об убийстве людей Чжэн Хэ (ему с трудом верилось, что какая-то местная держава рискнула выступит против Золотого флота). Но было что-то еще… Бросив косой взгляд на шамана-«собутыльника», он вдруг заметил, как тот мокрым пальцем выводит на столе буквы тайного языка.

«Д-О-Л-И-Н-Ы».

«Как капитан сказал? — дернулся юноша. — Сохранить власть над долинами?».

— Достославный Бумисакан, получается, не все долины острова подчиняются маха… правителю-богу?

— Все… — медленно ответил капитан. Икнул и вдруг рассмеялся чему-то в своей голове. — Но не всегда. Я тебе, парень, расскажу… У прошлого правителя-бога… у Раджасанагары не было сына. И он решил, что отдаст высшую власть племяннику… Как раз вот… Викрамавардхане. Тот был сыном Виджаяраджасы (брата матери-правительницы). Виджаяраджаса был бхра Венгкеры, его жена — бхра Дахи. Они были могучие правители. Но у наследника нашелся тайный враг. Сын Раджасанагары…

— Погоди! Ты сказал, что него не было сыновей!

— Не было сыновей от жены-правительницы. От бхра. А от наложниц полным-полно! Вот он такой…

— А звали его как?

— Никак его не звали. Нечестивец он, зачем тебе имя нечестивца? Только и помнят его титул — бхра Викрабхуми. Этот подлец взял в жены сестру Викрамавардханы. Вошел в семью его отца… И вынашивал тайные планы. Так вышло, что почти сразу умерли и правитель-бог и Виджаяраджаса. Подлый бхра Викрабхуми стал жить своей волей, он и других стал подначивать не чтить нового прабху-бхатара. Даже его собственного сына переманил на свою сторону — а тот стал бхра древней долины Тумапель. Дальше — воины начали ходить в земли друг друга, как во вражеские. Грабить…

Капитан запрокинул голову и одним махом допил остатки из кружки.

— Больше двадцати лет назад это было. Я только-только начал топтать палубу боевого корабля… Именно тогда и прибыли к Яве посланники империи Мин. Моря Нусантары впервые увидели Золотой флот Чжэн Хэ. И тогда же достославный Викрамавардхана устал это терпеть! Собрал воинов, двинулся на восток, занял все долины подлого изменника, захватил столицу бхра Викрабхуми — злосчастный Лумаджанг. И что же он там увидел⁈ Посланников империи Мин! Подлые минцы явились к злокозненному бхра Викрабхуми с официальным посланием от их императора, а к истинному правителю-богу не явились!!!

Как кружка уцелела от удара по столу — непонятно. Но грохнул капитан ею от всей души.

— Конечно, он перебил их всех! Бхра Викрабхуми бежал в другие земли, где местный бхра его обезглавил… А весь центр и восток снова полностью соединились под властью правителя-бога.

Шаман снова стал что-то быстро писать на столе, но Гванук и сам догадался.

— Погоди! А запад?

Бумисакан задумался.

— А что запад? Запад всегда был западом. Там живут сунда со своими махараджами. Лишенными нашей благодати.

— Всегда? То есть, Маджапахит покорил десятки островов вовне, но не контролирует всю Яву?

— Жалкие и глупые сунда, — Бумисакан стремительно терял всё свое накопленное благодушие. — Они возжелали лишиться истинной благодати — вот пусть и страдают. Хотя, они уже были практически в наших руках… Помнишь, я рассказывал тебе о старом владыке Раджасанагаре? Когда-то тот не только был жив, он был еще и молод. И предложил сундскому махарадже Бадуге отдать за него дочь Питалоку. Тот, известное дело, обрадовался — еще бы, за самого правителя-бога его дочь пойдет, да не наложницей какой-нибудь. Собрался и поехал в Маджапахит. Уже всё дело шло к свадьбе, как вдруг старый Бадуга взбеленился. Не хочу, мол, вашего обряда, не хочу, чтобы через мою дочь вся Сунда к Раджасанагаре отошла. Такая у них гордыня взыграла, что даже окруженный нашими воинами махараджа не смирился. Так все и погибли. А Питалока с собой покончила.

— А вы захватили Сунду?

— Нет. Сунды стали служить малолетнему царевичу Нискале Вату Канчале.

— С пацаном не справились? — не удержался Гванук.

— Не лезь в то, в чем ничего не понимаешь! — рыкнул капитан. — Сунда всегда сами по себе. Видно, их боги разумом обделили.

— А с тем мальчишкой что стало? С Канчалой.

— А что с ним станется? — буркнул Бумисакан. — Правит…

— Ты же говорил, это черт знает когда было! — изумился полковник О.

— Давненько, — хмыкнул капитан. — Я еще и не родился. Канчала уже 60 лет правит Сундой.

— Получается, в Сунде до сих пор правит махараджа, у которого вы подло убили отца и сестру?

— Чего? — заревел капитан. — Ты дурной совсем? Я же не так всё тебе объяснял!

— Дурной я, правда твоя, — улыбнулся Гванук. Встал резко, запустил руку в