и умные машины мыли, чистили рыбу, разрезали на куски, закладывали в жарочные котлы, перемешивали со специями и подливкой, отвешивали строго нужное количество и укладывали в консервные банки, закручивали крышки и наклеивали этикетки. В цехе готовой продукции консервные банки со знакомыми наклейками стояли огромными пирамидами и штабелями, их упаковывали в ящики и отправляли на склад или прямо на погрузочную площадку. Работа не прекращалась ни на минуту. Ловкие и быстрые руки работниц с автоматической точностью выполняли операцию за операцией, управляли десятками машин. Работницы комбината говорили о себе, о своей работе, о том, как борются за повышение качества выпускаемой продукции, как выполняют план и вообще как живут на этом песчаном полуострове между морем и пустыней. Но о чем бы ни шла речь, разговор обязательно сворачивал к морю и рыбе. Это все-таки была для всех самая главная и волнующая тема.

— Аральское море должно жить, — горячо говорила Зауриш Таджибаева. — Ведь если наполнить его, то море как жемчужина бесценной красоты. И рыбы тогда в нем будет уйма. Мы не то что план, а и два, и три плана дадим.

Зауриш Таджибаева возглавляет лабораторию, задача которой контролировать качество выпускаемой продукции. И надо заметить, что Государственный знак качества присвоен на комбинате более двадцати видам консервов. Более пятидесяти процентов консервов выпускается на комбинате со знаком качества. Зауриш Таджибаева — опытный специалист, закончила Калининградский рыбоконсервный институт.

— Город построили, мы сами и дети наши родились тут. Комбинат такой громаднейший, одного оборудования на миллионы рублей… Разве можно это все бросить?.. Нет, ученые обязательно что-нибудь придумают, и море вернется. Вот увидите, будет оно снова плескаться у наших причалов, — говорил с уверенностью в голосе рабочий лет сорока в блестящем от рыбьего жира клеенчатом фартуке.

Да, рабочие и работницы комбината совсем не равнодушны к судьбе Арала, родных мест, они любят и море, и свой город Муйнак, и свою работу, они верят, что никто в стране нашей не допустит, чтобы море высохло, и надеются, что в недалеком будущем придет на помощь Аральскому морю вода из полноводных сибирских рек, и напоит, и возродит его. И тогда море, наполнившись до краев, снова будет плескаться у тех берегов, в которых плескалось и сто, и тысячу лет назад. Восстановятся нерестилища, и вернется к Аралу его былая слава рыбной кладовой.

В связи с обмелением Аральского моря возникло множество проблем, над которыми вот уже не один год бьются гидрологи и экономисты, климатологи и географы, ирригаторы и… да мало ли кого лишили покоя отступившие аральские воды. Ведь этот гигантский водоем в пустыне является как бы регулятором климата и источником питания подземных вод. Вот что пишет по этому поводу вице-президент Академии наук Туркменской ССР И. Рабочев:

«Огромная площадь его водного зеркала, заросли в дельтах рек и прибрежное мелководье создают на огромной площади специфический микроклимат… Благодаря этому в северных районах бассейна Амударьи, где производится около миллиона тонн хлопка (Каракалпакия, Хорезм и Ташауз), безморозный период продолжается 180—190 дней. Вот почему в этих широтах климат благоприятен для возделывания теплолюбивого хлопчатника. С уменьшением стока рек в Аральское море может резко сократиться его водная поверхность. Море не станет в такой мере, как сейчас, выполнять роль своеобразного терморегулятора, смягчающего температурный режим орошаемой зоны»…

И действительно, в Каракалпакии, которая является самой северной зоной мирового хлопководства, урожайность хлопчатника даже выше, чем в южных земледельческих областях, в таких, скажем, как Кашкадарьинская или Самаркандская. Так, в Кашкадарьинской области в 1970 году средняя урожайность хлопчатника составила 26,4 центнера с гектара, а в Каракалпакии же — 27,9. На полтора центнера больше. А в 1975 году эта разница составила даже семь центнеров. Не объяснишь же это тем, что кашкадарьинцы уступают каракалпакским хлопкоробам в мастерстве возделывания хлопчатника. Видимо, на развитие хлопчатника здесь благотворное влияние оказывает Аральское море, которое в низовьях Амударьи является верным союзником земледельцев. Они обязаны ему не только высокими урожаями хлопка, но и существованием здесь самого хлопководства.

Аральское море просит воды. Просит настоятельно, ибо его уровень неудержимо падает. Многие ученые Узбекистана, в том числе академик Академии наук Узбекской ССР С. К. Зиядуллаев, считают, что Аральское море может иметь экологическое и народнохозяйственное значение лишь при абсолютной отметке зеркала воды не ниже, чем плюс 48,5 метра. А по последним данным уровень воды в Арале уже подходит к этой критической отметке. Площадь обнажившегося морского дна уже сегодня занимает 13 тысяч квадратных километров. Это огромная территория, сплошь песчаная, она намного увеличила и без того громадные владения Каракумов и Кызылкумов.

Да, с каждым годом все больше и больше мелеет Арал и все больше расползается пустыня. К чему это может привести? Понизится уровень Арала еще на несколько метров, и от некогда громадного моря останется лишь с десяток мелководных горько-соленых озер. Но беда еще и в другом. С исчезновением моря упадет уровень подземных вод, перестанут фонтанировать сотни артезианских скважин, около двухсот тысяч квадратных километров пастбищ останутся без воды. От корней растений уйдет живительная влага, они засохнут, и рыхлые песчаные почвы, лишившись защитного покрова, развеются ветрами, силу которых нам не раз пришлось испытать во время нашего путешествия по Приаралью. Скорость ветра здесь достигает временами 36 метров в секунду. И этот ветер вместе с песком и пылью поднимет в воздух миллионы тонн солей с высохшей поверхности Арала. И все это, перемещаясь на десятки и сотни километров, обрушится на хлопковые и рисовые поля Каракалпакии, Хорезма и Казахстана. И не повторится ли в этих местах тогда то, что мы увидели на землях древнего орошения под Турткулем: полузасыпанные песком развалины глинобитных крепостей, остатки ирригационных каналов и некогда цветущих полей?

Нет, крайне недальновидно и нерасчетливо было бы противоречить природе, которая создала это уникальное, единственное море среди таких громадных пустынь, как Каракумы и Кызылкумы. Это будет ошибкой и притом непоправимой.

«Использовать природу можно по-разному. Можно — и история человечества знает тому немало примеров — оставлять за собой бесплодные, враждебные человеку пространства. Но можно и нужно, товарищи, облагораживать природу, помогать природе, полнее раскрывать ее жизненные силы», — говорил Леонид Ильич Брежнев на XXV съезде КПСС.

Аральское море должно жить, и уже сейчас необходимо принимать самые экстренные меры для его спасения. Безусловно, кардинально решить проблему Аральского моря в условиях все возрастающих темпов развития хлопководства можно лишь за счет переброски в бассейн Арала части стока сибирских рек. Эта идея уже давно волнует умы ученых. Еще в 1871 году такой проект переброски части стока сибирских рек