вмешивайся. Девчачья болтовня, они свои коды имеют. Если Лиля ей что-то сказала, Дана будет юлить.

Марк отошёл на пару шагов в сторону, прижав телефон к уху. Я видел, как он напряжённо слушал, его спина была прямой.

— Дана, это Марк, — его голос был собранным. — С Лилей беда. Она сбежала. Ты что-нибудь знаешь?

Пауза затянулась. Лицо Марка стало каменным. Пальцы его свободной руки сжались в белый от напряжения кулак.

— Понятно, — его голос стал низким и опасным. — Значит, так. Передай ей, что если с ней что-то случится, я с тебя шкуру спущу. Понимаешь?

Он резко бросил трубку, не дожидаясь ответа, и тут же набрал другой номер

— Макар, — выдохнул он, едва тот ответил. — Твоя самка только что послала меня куда подальше. Лиля сбежала, она одна, и Дана знает, где она, но молчит. Угомони свою волчицу, пока я сам не приехал и не устроил дебош. Мне нужна информация, а не её глупая верность подруге. — Он бросил трубку, даже не попрощавшись, и повернулся ко мне. — Время на исходе. Садимся и едем. Она где-то в городе. Будем искать по старинке.

Я рухнул на пассажирское сиденье его внедорожника. Пустота внутри была не просто отсутствием чего-то. Она была живой, раскалённой, выжигающей всё на своём пути. Как будто по моей душе прошлись калёным железом, оставив только обугленные края. Марк грубо втиснулся за руль, резко завёл мотор и рванул с места. Он бросил на меня быстрый оценивающий взгляд, и на его губах появилась кривая, ехидная усмешка.

— Не по зубам тебе моя сестра, смотрю, — проворчал он, выруливая на тёмную трассу.

Во мне всё взорвалось бы в ответ на любую другую колкость, но сейчас на это просто не было сил. Я просто закрыл глаза, прислонившись головой к холодному стеклу.

— Ладно, не ворчи, — неожиданно добавил он, и ехидство в его голосе сменилось на что-то другое — почти что понимание. — Я знаю... Слышал, что это безумно больно. Когда связь рвётся вот так... насильно.

Я пытался. Боги, как я пытался. Заткнуть эту выжженную дыру в душе чем-то другим. Злобой. На неё — за её безрассудство. На отцов — за их давление. На себя — за свою слабость. Но злоба была как вода в решете — утекала, не задерживаясь, оставляя лишь холодную, бездонную пустоту.

— Мне... — мой голос прозвучал хрипло, я говорил скорее сам с собой, глядя в темноту за окном, — ...нужны силы. Чтобы найти её.

Марк молча кивнул, не сводя глаз с дороги. Его пальцы крепче сжали руль.

— Силы возьмёшь из неё же, — бросил он отрывисто. — Когда найдём. А пока... держись за злость. Даже если она не держит. Лучше это, чем сдаться и оставить её одну в этой ночи.

Он был прав. Эта пустота была хуже любой боли. И единственным лекарством от неё была она. Только найдя её, я мог снова стать целым.

Марк резко свернул на обочину у выезда из города, где огни уже редели, уступая место тёмным полям. Он снова схватил телефон, его лицо в призрачном свете экрана было напряжённой маской.

— Ну что, твоя самка что-то сказала? — выдохнул он в трубку, опуская все приветствия.

Я замер, впиваясь в него взглядом, пытаясь уловить малейшую перемену в его интонации. Эта пустота внутри сжалась в тугой, болезненный комок ожидания.

Марк слушал, и его плечи медленно опустились. Не от разочарования, а от сброшенного напряжения.

— Мотель. «Северный». Номер 112. — Он бросил на меня быстрый взгляд, и в его глазах читалось то же облегчение, что и во мне. — Понял. Спасибо, брат.

Он бросил телефон на центральную консоль и резко переключил передачу.

— Держись, Багровый. Через десять минут ты свою Луну вернёшь и я с ней поговорю, как брат.

Внедорожник с визгом шин развернулся и рванул к уродливому двухэтажному зданию с вывеской «Мотель Северный». Я вылетел из машины, едва она остановилась, и ворвался в тускло освещённый холл. За стойкой дремал тот же сонный администратор.

— Номер 112! — мои слова прозвучали как выстрел.

Он вздрогнул, беспомощно тыча пальцем в связку ключей. Я выхватил её, не слушая его бормотание, и помчался по лестнице, не в силах ждать лифт. Сердце колотилось, заглушая вой пустоты — сейчас, сейчас она будет там!

Я вломился в номер 112. Дверь с грохотом ударилась о стену.

Комната была пуста. Заправленная кровать, стерильная чистота, запах хлорки. Ничего. Ни единого намёка на неё. Пустота внутри, на секунду отступившая, обрушилась на меня с новой, сокрушительной силой. Головокружительная, тошная.

— Дана... соврала, — прошипел я, обращаясь к Марку, который встал в дверном проёме.

Его лицо исказилось от ярости. Он достал телефон, его пальцы дрожали.

— Макар... Твоя волчица нас обвела вокруг пальца. Если с Лилей что-то случится из-за этой лжи... — он не договорил, просто бросил трубку.

Глава 26. Давай поговорим.

В номере мотеля было тихо и пусто. Слишком пусто. Я сидела на краю кровати, сжимая в руке телефон, как единственную нить к реальности. Оберег на шее давил, а мазь создавала вокруг меня странную, безжизненную ауру, от которой самой становилось не по себе.

Я включила телефон и он тут же завибрировал. Не звонок, а смс. Я чуть не выронила его, с трепетом глядя на экран.

Дана: Лечу. Держись, родная. Никуда не уходи. Сказала твоим, что ты в "Северном".

Я перечитала сообщение несколько раз, и по щекам сами потекли слёзы облегчения. Она летела. Она была на пути. И её хитрость с "Северным"...Горькая улыбка тронула мои губы. Дана купила нам время. Два часа. Всего два часа и мы с Даной что нибудь придумаем. Я посмотрела на свой чемодан, на дверь, за которой был враждебный мир. Силы, чтобы просто ждать, почти не оставалось. Пустота, оставленная разорванной связью, сосала изнутри, напоминая о том, что я натворила. О боли, которую причинила Рэю, но теперь у меня был ориентир. Два часа. Я встала, подошла к окну и уставилась в ночь, в сторону аэропорта. Я будет ждать. Потому что подруга летела через полстраны, чтобы быть рядом. И это стоило того, чтобы просто дождаться рассвета. Я взяла телефон дрожащей рукой. Он трепетал от лавины уведомлений. Сорок пропущенных от Рэя. Столько же