мэрия преподобного Квимби… Насыщенная жизнь, ага. Ну да я переселяться сюда пока и не планировал, работа-дом по сердцу уже есть. Другой вопрос, что полюбопытствовать конечно же хочется.

Благо про геополитическое значение этого населенного пункта я и ранее знал, достаточно как следует посмотреть на карту. Единственный нормальный город в северной части Техаса, не считая Нью-Рино, который «нормальным» по новоземельным меркам даже спьяну не назовешь. Cерьезный транспортный узел – пересечение трансконтинентальной Северной дороги с местной техасской Говардовской трассой от столичного Вако; если учесть, что с востока в Вако вклинивается «международная» Техасская трасса из южной, а конкретно – итальянской части Евросоюза, плюс несколько южнее Аламо с Говардовской трассой соединяется ведущая напрямик от техасского берега Залива «тропа Льюиса», еще одно шоссе местного значения – только автомобильный трафик здесь рисуется весьма солидный. А ведь есть еще «водная артерия», текущий со склонов Сьерра-Невада ручеек, который позднее вливается притоком в Мормонскую. Не уверен, что он мощнее недавно виденного мной Бизоньего ручья и позволяет пройти хотя бы рыбачьей плоскодонке, однако пресная вода в сухой степи – сама по себе достоинство, которое трудно переоценить. Ресурс в умелых руках более чем неплохой, уроженцы староземельного Техаса прекрасно знают ему цену и наверняка используют…

Сопровождает нашу колонну открытый «матт» с намалеванным на багажнике флагом «Одинокой звезды»[435] и турельным «эм-гэ-три». Местные минитмены, их дозор нам повезло встретить на дороге, опознаться по радио и заполучить таким образом небольшую охрану. Одну машину отрядили к нам, а основной состав мобильного дозора рванул вперед в надежде подловить-таки лжеконвой Фрисби до пределов Нью-Рино «и обрушиться на них мечом Гедеоновым», аки выразился командир. Великую свою приязнь к библейским текстам и любителям таковые цитировать почем зря я без большого труда скрываю: если человек делает правильное дело, лично мне, массаракш, глубоко пофиг, из каких побуждений он за это берется и какими речами сопровождает.

В такой компании мы и выруливаем к конторе шерифа, где связанного «фения» Джоша убирают в «обезьянник», а нас разбивают на три группы. Семья Овертонов и Мария Пилар «достаются» самому шерифу Мерфи, пожилому и крупногабаритному, чем-то он на моего деда похож, хотя тот и постарше будет; мной, а также Эдом, Нилом и Гордоном, занимается его «deputy», в смысле помощница-заместительница, Ив Логан – некрупная, но спортивная, короткая стрижка, внимательный взгляд. Остальных сплавили другому замшерифа, Чаку Мортону.

Зачем – понятно: опросить, составить картину и как минимум вынести «фениям» за дорожный разбой заочный смертный приговор, а Джошу полноценный по статье «соучастие» – тянет ли это на виселицу, пусть решают знатоки здешних законов, не моя парафия. Конечно, в идеальном мире представитель правоохранительных органов, на которого взвалили сие дело, должен был бы опросить каждого из нас по отдельности, а вдруг мы сговорились и вообще – однако для «идеального» подхода штат шерифской конторы Аламо категорически маловат, а затягивать вопрос никому не интересно.

Гордон в качестве очевидца может сообщить немногое: сидел в своем пикапе и ждал отбытия, услышал стрельбу и вызов по рации «лжеконвой, держись автобуса», автобуса далее и держался; так что суть вопроса больше излагаем мы втроем.

Заполнив «допросные листы» Гордона Роджерса, Эда Хагенбека, Нила Локлина Мак-Лина и мои, заодно уточнив еще сорок восемь подробностей, Логан наконец поднимается, жмет каждому руку, поблагодарив за содействие, и просит пока обождать «в приемной», каковая тут размещена под открытым небом, вернее, под легким навесом снаружи и чуть сбоку от шерифского здания. Курящие дымят трубками, сигарами и сигарильями, остальные просто дышат свежим воздухом и неконцентрированным никотином. Перед навесом два дежурных «хамви», выкрашенные в белый цвет с синей полосой по борту, большой семиконечной звездой на дверях и надписью «Шериф, округ Аламо»; в одном из вездеходов сидит водитель.

Через некоторое время этот самый водитель выбирается из «хамви» и окликает нас:

– Владимир Скербань, пожалуйста, пройдите к шерифу.

Пожалуйста, прохожу к шерифу. В кабинете старый богатырь Мерфи со старой золотой пятиконечной звездой[436] где-то в области левого предсердия, Ив Логан c традиционным для ранга «deputy» магендавидом[437] примерно там же – и смутно знакомая личность в песочной повседневке, за правый погон с серебряной лычкой[438] заткнут малиновый берет орденских силовиков.

Личность сия так же неуверенно присматривается ко мне, потом кивает.

– Здравствуйте, Влад.

– И вам добрый вечер, – отвечаю я, пытаясь сообразить, кто же это такой. В Ордене у меня добрые знакомые есть, шапочных приятелей «где-то сталкивались» – в разы больше, и в лицо, честно признаюсь, помню далеко не всех.

– Не узнаете?

– Да помню, что виделись, но где и когда…

– Около года назад, на ферме Сенес.

Щелкаю пальцами.

– Ну точно. Лейтенант Мерсье, верно? – Он кивает, но я уже задаю следующий вопрос: – Вас-то это дело каким боком зацепило? После того случая, если я верно помню, вас отправили на кабинетную работу…

Мерсье хмыкает:

– Так кабинет мой как раз тут неподалеку, в представительстве. Нет, заглянул-то я сюда просто полюбопытствовать, во многом мы с Биллом одно дело делаем. А потом смотрю, имя в бумагах знакомое.

С какой это радости перед человеком из орденских Патрульных сил, иначе выражаясь, перед представителем ДРУГОЙ структуры, пусть иногда и дружественной, в конторе шерифа разворачивают служебные протоколы? Вслух не спрашиваю, все ж таки невежливо лезть в чужую кухню, однако взглядом выражаю глубочайшее недоумение. Ну пусть даже увидел знакомое имя – что, самому нельзя было выйти-представиться, возобновить прежнее знакомство, которое у нас не более чем шапочно-деловое? Зачем приглашать меня в кабинет шерифа?

На этот вопрос отвечает сам Мерфи.

– Присаживайтесь, мистер Скербань…

– Щербань. А лучше просто по имени, Влад.

– И верно, так удобнее, спасибо, – отзывается старый шериф, не отрывая от меня внимательного взгляда. – Так вот, Влад, о фальшивом конвое Фрисби всем остальным сказали вы, и никаких подтверждений этому факту до того, как началась стрельба, никто не имел.

Целиком и полностью соглашаюсь.

– Я тоже ничего не знал, шериф. Увидел, как машины «фениев» сбились вдоль колонны, как они пристрелили водителя переднего грузовика; услышал, как броневик дает предупредительную очередь в землю, никого не зацепив. Самым логичным казалось объяснение про лжеконвой.

– Вы действительно видели, что водителя грузовой машины застрелил один из «фениев»?

– Нет. Увидел, как из машины выпадает человек, которому только что всадили пулю в голову, и знаю, что ехал он без напарника. Какой-нибудь адвокат мог бы на это заявить, что водитель технически мог сам покончить с собой…

– Не в том дело, Влад.

– А в чем тогда? – искренне не понимаю расспросов.

– А в том, что Джеймс Отис Саймон Хейг, предпочитающий именовать