а меня можно допросить. Хотя убьют меня мучительнее, конечно, в итоге, если тебя это успокоит.

— Скажем, что ты был в команде снабжения, — проговорил он после паузы. — Ездил по деревням, собирал жратву, запчасти, бензин. Вам оружие давали, наши в деревни не лезли, не рисковали. Это объяснит и то, что ты с оружием обращаеться умеешь, и то, что зомби не боишься.

— А с чего ты взял, что я их не боюсь? — спросил я.

— Да потому что мы сейчас по мертвой деревни едем, а ты их объезжаешь спокойно, и не дергаешься. Меня вот жуть берет. Хотя тебя я боюсь, если честно, посильнее, чем их.

Я хмыкнул. Однако

— Хорошо, — кивнул. — Но этого мало. Я должен знать все. Что таскали, кто главный. Какие трофеи чаще всего брали?

— Да все, что плохо лежало, — выдохнул он. — Только вы сами этим не занимались особо. Просто зачищали деревни под корень, а потом другие рабы приходили. Брали все — еду, что осталась, даже на огородах и картошку выкапывали. Машины старые на запчасти дербанили. Ну и оружие иногда попадалось.

— Ну вот сразу бы и сказал, — я хмыкнул. — Значит, я не просто хлам таскал, а зомби убивал. А кто в команде был старший? — уточнил я. — Конкретные имена нужны.

— Ну… был один, Леха, Пнем звали. Он всегда ругался, что его гоняют как собаку. Еще один — Татарин, настоящий, из Кировского, — ответил Семен.

— И что с ними сейчас?

— Да ничего, — ответил он. — Оба в крепости были. Леху у меня на глазах на куски разорвало снарядом.

Я усмехнулся.

— Отлично. Значит, я их знал. И если кто-то спросит — скажу, что они погибли. Проверить уже нельзя.

Семен поморщился, но кивнул.

— Легенда должна быть такая, — сказал я вслух, больше себе, чем ему. — Я был в группе зачистки… Рабов где держали?

— Да уж не в загонах, — ответил он. — По домам они жили. Не бежал никто, потому что понимали, что некуда.

— Тогда так, — решил я. — Тем, кто в зачистках участвовал, выдали стволы, так Депутат решил. Мы с тобой на восточной стороне города стояли. Накрыли артой — мы побежали. Что с семьями, не знаем, так лучше будет. Шли мы пешком, поэтому три дня и потратили. Нормально, потянет?

— Да потянет вроде, — кивнул он. — Правда, Депутат оружие вряд ли выдал бы вам. Он не очень доверял.

— А тем, кто отличился? — спросил я.

— Это возможно.

— Вот и я, значит, отличник боевой подготовки, — только и оставалось хмыкнуть мне. — Ну что, ты запомнил?

— Типа того, — кивнул он.

— Семен, — я нахмурился. — Ты ведь помнишь, что зависит от того поможешь ты мне или нет?

Он отвернулся, посмотрел в окно. Ну да, я его понимаю, мы ведь по сути его семью в заложники взяли. Жесткая такая история на самом деле, врагу не пожелаешь. Да еще и напугали его какими-то мифическими сеансами связи, которых если не произойдет, то все для них закончится плохо.

То, что на самом деле его семье вообще ничего не угрожает, ничего не значит. Он-то не в курсе об этом.

— А если ты просто на связь выйти не сможешь? — спросил он. — Я вижу, у тебя, вон, радейка, — он кивнул на рацию, подключенную к УАЗу. — Но мало ли, не будет возможности. Или еще что-то?

— Да даже если так, — я хмыкнул. — Ты думаешь, мы одни что ли едем? За нами еще люди пойдут, только внедряться я один буду. А они в окрестностях побудут, посмотрят. Да и будь уверен, хоть как-нибудь, но на связь я выйду.

— Да? — посмотрел на меня Семен. — А мне так показалось, что они с тобой ехать желанием не горят. Как будто даже совсем наоборот.

— Договорились, — не моргнув и глазом, соврал я. — Ты же видел импортных наемников. Вот они согласились. Им все равно идти некуда, местные их не примут в любом случае.

— Ну да, ну да, — ответил он, снова посмотрел в окно. — Конечно.

— Бля, да не бойся ты, — наконец решил чуть успокоить его. — Если все нормально пройдет, то все хорошо будет. И когда я свое дело сделаю, сможешь к семье вернуться. Остаться тебе вряд ли дадут, конечно, но заберешь ее и свалишь куда захочешь.

— А что ты задумал-то? — посмотрел он на меня. — Мансура завалить.

— Вроде того, — ответил я.

Плана у меня никакого естественно не было. Просто потому что я слишком мало знал о положении там, у «Воронов». Но ничего, по ходу разберусь, это не так уж и сложно будет.

— А что в целом там? — спросил я. — Что про Мансура можешь рассказать, и что в Кировском творится?

— А я ебу что ли? — ответил он вопросом на вопрос. Нервно так достаточно. — У нас три банды, считай… Уже две, одну вы размотали. Действовали друг от друга автономно, остров просто поделили между собой. Мансур над ними главный. Не, у него свои люди есть, считай, доверенные, около сотни, но они обычно мотаются туда-сюда вместе.

— А в Белогорск не приезжали? — спросил я.

— С тех пор как вы нас кошмарить стали, нет, не показывался он, — пожал плечами Семен. — Подозреваю, что побоялся. Хотя не знаю. Уж кому в голову я лезть не хочу, так это к Мансуру. Я его, если честно, и не видел ни разу.

— Ладно, — мне оставалось только пожать плечами. — Рассказывай тогда дальше, как у вас дела обстояли на базе. Все, что знаешь, любые детали. Сам же понимаешь, нас проверять будут, причем не раз.

Он и стал рассказывать, а мне не оставалось ничего другого, кроме как слушать внимательно и запоминать. Ну и вести машину параллельно. В том, что он не побежит каяться, как только мы приедем, я был уверен.

Но был тут и еще один нюанс. Совесть. Да, он не идейный, такой на мое предложение и не согласился бы, скорее всего, просто прагматик, который решил присоединиться к сильной стае для того, чтобы выжить. Тут, может быть,