который одновременно может пройти через ворота. В схватке с лучниками несколько человек получили ранения, но латать их сейчас времени не было, оставалось надеяться на тролльи пояса и то, что благодаря им наши товарищи не истекут кровью или не умрут от яда. Эльфы всё таки время от времени мазали наконечники стрел и оружие всякой гадостью. Однако даже раненый воин нам сейчас необходим был в бою из-за нашей малочисленности. И так коробка строя получилась компактная до чрезвычайности. Ей мы и влетели во двор замка, чтобы склонить чаши весов сражения в свою пользу под слитный рёв:

— Луна!

Из-за стен мало что было видно, но оказавшись внутри них я чрезвычайно порадовался, что крепко держал щит. В нас ударил такой же воздушный таран, которым не так давно выбивали ворота. Он ударился в мутную плёнку моей защиты, от чего та сначала прогнулась, а затем лопнула с хрустальным звоном, от которого у меня будто зачесались зубы, но нашу первую линию обдало лишь лёгким ветерком. Абракс в этот момент вновь показал мастер-класс по метанию копий, однако вражеского чародея закрыл щитом один из его телохранителей, встав на пути снаряда. После этого ударил уже я, отправив вперёд веер ледяных копий с посоха и тут же начав возводить новый магический бастион, справедливо опасаясь ответной атаки.

Остроухий чародей в окружении свиты из полутора десятка воинов, вынужден был укрыть своих подопечных, растрачивая силы, но всё равно ударил сам, отразив мою магию. Не сумев достать нас ветром, он ударил огненным клином. В этот раз защита справилась хуже, Абракс и Фингор взвыли от боли и покатились по земле, сбивая пламя и заодно тормозя наш атакующий порыв. Однако буквально через несколько секунд наш строй всё равно врезался в эльфийских бойцов и началась рубка. Ахилл, пользуясь моментом, прыгнул между вражескими мечниками, уже занятыми своими противниками, и попытался напасть на враждебного мага. Тот был в доспехе и шлеме, от остальных бойцов его отличал разве что посох с фигурой какой-то металлической птицы на навершии. Тело барса растянулось в прыжке, но ему на встречу ударил таран ветра, ломая кости. Я взвыл от боли вместе с побратимом и ударил по магу ледяным конусом, в который вложил кучу сил и природной злости. Атака перегрузила чужой щит, но до врага к сожалению долетело лишь ледяное крошево, сбившее чародею концентрацию и оставившее порез на щеке и не более того. Мне же в плечо в этот момент впилась стрела, пробившая гномью кольчугу. Я рефлекторно ухватился за поражённое место свободной рукой и увидел, как на меня несётся новый огненный клин.

Может у кого-то в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами, у меня почему-то был один мат вперемешку с судорожными попытками выставить щит. Понятно было, что не успею, но любое дитя Матери Природы царапается за свою жизнь до самого конца. Однако на пути убийственной атаки в последний момент встал Эмбер, окутавшийся Светом. Удар покачнул его и заставил выбившиеся из под шлема волосы затлеть, но щит веры выдержал. Устояв, недоучившийся паладин начал провозглашать:

— Во славу Све…

Но его слегка сбила яма, появившаяся под ногами, в которую рыцарь ухнул по плечи. Только вот он всё равно закончил свой «отвратительный трюк» и я ощутил то ни с чем не сравнимое чувство, когда от тебя отрезают магию. При этом мне оно было давно знакомо, а ушастому чародею видимо нет. Аж глаза из орбит вылезли и губы затряслись. Понимая, что лучшего шанса не будет, я ломанулся вперёд сцепив зубы до хруста. Драться со стрелой в плече в рукопашную — плохая идея, но когда волшеба вернётся к нам обоим, враг меня раздавит. Рядом просвистел ещё один оперённый подарок, вырвав из головы клок волос, но я не обратил на него внимания, сейчас существовала только цель и уходящее сквозь пальцы время. Мой посох наотмашь ударил врага, заставив его отступить на шаг, второй удар подбил чужую ногу, однако прежде чем ушастый завалился, я выхватил с пояса нож и почти по рукоять вогнал его в чужое горло.

— Прощай, мудак — выплюнули мои губы в лицо мага, который кажется всё никак не мог понять, а как так получилось. Впрочем на том свете разберётся, с пробитой трахеей и позвоночником не живут.

Мне же пришлось резко оборачиваться и закрываться посохом от нового противника, что едва не зарубил меня самого. Только вот слишком отвлёкся на беззащитного мага и лишился в следующее мгновение ноги по колено. В свалке опасно терять бдительность, а Зинко следующим же ударом добил врага своим топором и повернулся к рыцарю, что из ямы отбивался сразу от двоих противников. Одного взял на себя приземистый крепыш, а на второго пришлось накинуться мне, потому что он уже почти пронзил Эмберу шею. Мой посох отбил клинок, но я тут же получил удар щитом, выбившим оружие из моих пальцев, после чего эльф сделал выпад, попав остриём своего полуторника почти туда же, куда и стрела. Моя правая рука повисла плетью, скрытый в палке клинок пришлось вытаскивать левой, действуя обратным хватом. Но зато я сделал это быстро и тут же ударил сверху вниз, прибив к земле чужую ступню, а дальше пошёл на совсем не рыцарский поступок, дав врагу ногой в промежность. С кем поведёшься, того и наберёшься, а водился я в последнее время с наёмниками.

Эльф согнулся, но прежде чем он мне отомстил, рыцарь наконец покинул земные недра и снёс ему голову, бросив:

— Спасибо.

— Взаимно — хмыкнул я, поворачиваясь к Зинко и увидел, как стрела попала в его глаз. Убитый с секунду постоял неподвижно и затем упал на землю.

Рыцарь кинулся на его ещё живого противника, а мне наконец удалось увидеть стрелка. Вражеский предводитель со своими бойцами успел залезть на стену и теперь выбивал из лука наших воинов во дворе. Магия уже частично вернулась ко мне и я метнул в него молнию, чтобы хотя бы сбить прицел, прежде чем он убьёт ещё кого-то. Атака получилась слабенькой, правда стрела всё же ушла в молоко. Но зато внимание ушастого вернулось ко мне. Пришлось резко уходить в сторону от выстрела, как когда-то от заклятий Корнегура.

Сын герцога увидев мои затруднения и то, что во дворе живых эльфов почти не осталось, проорал:

— Наверх!

Полтора десятка из нашего отряда тут же побежало к лестнице на стену и вожаку эльфов пришлось перенести огонь на них. Впрочем у мужиков хотя бы