— Вот видишь! То, что ты сейчас рассказала, бесценно! — воскликнул учитель, бросив быстрый взгляд в сторону Киристи. Та сидела напряжённо прямо, будто палку проглотила. Бледная. В широко распахнутых глазах слёзы. Всё ясно с ними. — К сожалению, многие знания, в том числе из области медицины, были нами утрачены из-за войн и переселения в эти земли из точки высадки на планету, а магия позволила многое лечить без разрезания тела, — вздохнул Корвель.

Оказалось, что хирургия у асков имелась как таковая, но ограничивалась в основном внешним воздействием — типа ампутации конечностей, которые не удавалось спасти магическим воздействием, вскрытием нарывов и прочими мелочами. Полостные операции проводились редко. Аппендикс у них отсутствовал, камни в почках разбивались направленными магическими импульсами, печень, если она отказывала от злоупотребления алкоголем, подпитывали магией и ею же кодировали, внушая алкоголику отвращение к вину.

— А магией не пробовали воздействовать? — поинтересовалась я, когда учитель умолк, чтобы промочить пересохшее горло из бокала, выточенного из горной слезы, что тут же поднесла Кири, словно заранее почувствовав нужный момент.

— Иногда магия помогает, иногда Богиня, если ей истово молиться, но закономерность так и никто не выяснил.

— У нас учёные сначала на животных проводят опыты. Если бы у вас тут были бы такие, обоеполые, то, возможно…

— Что? — впился в меня напряжённым взглядом Корвель и нервно забарабанил пальцами по столу. А затем его лицо прояснилось. — Есть! — воскликнул наставник. — У нас есть такие животные. Называются сумриси́ты. Они размножаются с поразительной скоростью и наводят страх на сельских жителей, которые вынуждены постоянно защищать свои поля от этих прожорливых тварей. Сумриситы не с этой планеты. Они попали с переселенцами, забравшись в продуктовые отсеки.

Корвель между тем щёлкнул пальцами, и на столе передо мной возникло изображение зверька размером с кисть руки без учёта хвоста. Песочного цвета шёрстка отливала зеленью, сам он походил на дикую смесь суриката, крысы и фенека. От последнего он как будто взял большие уши-локаторы, от суриката — форму мордочки, а от крысы — всё остальное. Забавный зверёк, но вредный для народного хозяйства. И он ведь как-то размножался!

— Странно. Они ведь сохранили возможность воспроизводства, а изначальные почти утратили. Может, сумриситы тоже разделились на два пола? — предположила я.

— Это надо проверить! — воскликнул учитель, и текущее занятие прервалось, ибо препода унесло на волне новой идеи, которой он поспешил поделиться с кем-то из коллег по цеху, ну а я, кивнув на прощание Кири, отправилась к себе.

Глава 38. Эксперименты и новые знания

Глава 38. Эксперименты и новые знания

Плох тот ученик, который

не превзошёл своего учителя.

Леонардо да Винчи

— А с чего ты решила, что непременно умрёшь, если умрёт твоя, данная богами, Половина Души? — спросил как-то Корвель.

Мы часто во время отдыха от занятий и экспериментов разговаривали по душам.

— Узнала от прадеда. Он сказал, что пока не случится телесного соединения, то и окончательная связь не установится, поэтому решила, что чем дальше от своего истинного нахожусь, тем целее буду. С моим уровнем магии смогу прожить лет до девятисот, если не стану встревать в опасные приключения.

— Миведия прожила более тысячи лет, хотя средняя продолжительность жизни у нашей расы двести лет, а она давно похоронила супруга, — огорошил Корвель.

— Высшая жрица… что?

Ну и видок у меня, наверное! Изумлению не было предела: раз эта хитромудрая тётенька прожила так долго после того, как её истинный отошёл в мир иной, так, может, и я не помру, если что? Увидев собственными глазами проявления божественной воли в храме, разумеется, не сбрасывала со счетов, что меня, как бы ни сопротивлялась, вполне могут принудить к тому самому соединению. Полному. Уконтрапупить, грубо говоря. Вплоть до подавления воли магией метки и промывки мозгов в сторону полного принятия воли высших вершителей судеб. Редкий дар богов, твою ж медь!

— Да. Миведия — бывшая владычица и праматерь ныне правящего великого мастера. Её супруг, Русколь Второй, погиб в одной из битв, защищая обретённую родину в этих горах, когда орды кочевников штурмовали стены столицы, ещё не такие высокие, как сейчас. Её сын и наследник был слишком мал, поэтому она не ушла за своей Половиной Души, а приняла правление до момента, когда новый владыка стал достаточно взрослым, чтобы снять с неё это бремя. А она стала жрицей, ибо снизошла воля Великой Матери в проявившемся даре предсказательницы.

— Получается, что у истинных есть право выбора — умереть или жить после гибели своей пары? Что ж, это радует, но если и встречу его, то решать свою судьбу всё же постараюсь сама. Не люблю, когда принуждают. Даже боги.

Наставник лишь усмехнулся, а затем снова принялся гонять по теории, заставляя тут же подкреплять это всё на практике.

Недели отщёлкивали одна за другой. Я успела за это время пустить в дело несколько кристаллов радужного краца, что нашла во время эпичного падения со скалы, изготовив два перстня-накопителя — для себя и для Бериса. Ещё из одного сделала кулон. Мои эксперименты по созданию прототипа иллюзорной женщины под руководством Корвеля закончились успешно. Кулон являлся и аккумулятором, и носителем для очень сложной магической формулы, которая включала в себя механизм включения-выключения девайса и матрицу заданной конструкции, что материализовывалась при активации. Пока у меня получилась лишь кукла с минимальным набором движений и звуков, но я надеялась добиться обучаемости модели. Наставник, не ожидавший, что моя безумная затея станет реальностью, лишь покачал головой и пообещал подумать над возможными вариантами улучшений. Мы по сути стали первопроходцами, ведь до этого никому и в голову не приходило настолько революционно использовать магию образов.

Подарочек на день рождения поверг Бериса в ступор после того, как соблазнительного вида девушка возникла перед ним, устроила коротенький стриптиз, избавившись от скудного гардероба, растаявшего, едва коснулся пола, загадочно улыбнулась и, подойдя к своему новому господину и повелителю, приникла к нему всем телом, положив одну руку на плечо, а голову устроила на груди. Прямо как Гюльчатай у товарища Сухова. Вздохнула даже.

— Ээээ, спасибо, конечно, но зачем это теперь? — заикаясь, промямлил братик, который время от времени всё же посещал дом наслаждений, смирившись, что ни Рады ему теперь не видать, ни с истинной женщиной тесно не пообщаться.

— А что не так? Ты же сам