Иногда он был просто невыносим. Я с вызовом прищурила глаза.

– Когда у меня день рождения?

Он уставился на меня.

– Видишь?

– Третьего марта, Булочка.

– Что за черт?

– Видишь? – передразнил меня Эйден.

Кто был этот мужчина и куда делся тот Эйден, которого я знала?

– Сколько мне лет? – нерешительно продолжила я.

– Двадцать шесть.

– Откуда ты это знаешь? – медленно спросила я его.

– Обращаю внимание, – заявил Виннипегская Стена.

Я начала думать, что он был прав.

И тут он, будто желая закрепить результат, сказал:

– Ты любишь вафли, рутбир[5] и «Доктор Пеппер». Пьешь только легкое пиво. Кладешь в кофе корицу. Ешь слишком много сыра. Твое левое колено постоянно болит. У тебя три сестры, с которыми я надеюсь никогда не встретиться, и один брат. Ты родилась в Эль-Пасо. Ты одержима своей работой. Когда ты чувствуешь себя некомфортно, ты начинаешь тереть уголок глаза или играть с дужками очков. Ты не видишь предметы вблизи и до ужаса боишься темноты, – он поднял густые брови. – Хочешь еще?

О да, я сумела сказать только одно слово.

– Нет.

Откуда он все это узнал? Как? В растерянности я кашлянула и потянулась к дужке очков, но осознала, что делаю, и быстро засунула руку под бедро, игнорируя дурацкий понимающий взгляд Эйдена.

– Я тоже много чего о тебе знаю. Не думай, что ты один такой умный или особенный.

– Верно, Вэн. – Его большой палец еще несколько мгновений массировал мне шею. – Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо другой.

Внезапное воспоминание о ночи в моей кровати, когда Эйден поделился своим детским страхом, мелькнуло у меня в голове. Я расслабилась и улыбнулась.

– А ведь это правда так, да?

Судя по выражению его лица, он колебался между тем, чтобы принять этот факт или полностью отвергнуть.

Наклонившись поближе, я подмигнула.

– Не волнуйся, я унесу твою любовь к милф-порно с собой в могилу.

Он неподвижно, не моргнув, не дрогнув, смотрел на меня. А потом выдал:

– Я отрублю электричество, когда ты будешь в душе.

Эйден сказал это так решительно, так невозмутимо, что я не сразу поняла, что он мне угрожает.

Когда до меня наконец дошло, я рассмеялась, без задней мысли хлопнув его по бедру.

– Кто так делает?

Эйден Грейвс, мой муж, повторил:

– Я.

Слова вылетели из моего рта, прежде чем я успела их остановить.

– А знаешь, что я тогда сделаю? Заберусь к тебе в постель, вот что!

Черт, что я сейчас сказала? Черт меня побери, что я сейчас сказала?

– Если ты думаешь, что я испугаюсь… – Он наклонился вперед, и наши лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга. Он так и не убрал руку с моей шеи и все еще гладил подушечками пальцев у меня за ухом. – Так вот нет.

Как будто мне было мало того поцелуя. То, как он это сказал, заставило мое сердце снова бешено заколотиться. Грудь обдало жаром. Все, что я знала, все, в чем была уверена, казалось, вышло из-под контроля.

Он заигрывал со мной. Флиртовал со мной. Эйден Грейвс. Что это было?

Не успела я успокоить свое сердце и мысли, как завибрировал мой телефон. Увидев сообщение от Дианы, я не придала ему особого значения.

Но когда я разблокировала телефон и увидела картинку, все во мне опять зашлось.

Она отправила фото своего телевизора. На экране были мы с Эйденом на трибунах буквально минуту назад. Его лицо совсем близко к моему, рука обнимает меня за спину. Это выглядело… не знаю, как именно это выглядело, но Эйден и я смеялись. И я могла сказать, на что это точно не было похоже.

Это не было похоже на фейковые отношения.

Но потом это заставило меня задуматься. Может, Эйден был таким супердружелюбным и игривым как раз потому, что ожидал чего-то подобного?

– Смотри, вот он. – Я шлепнула Эйдена тыльной стороной ладони, указывая на сопляка с каштановыми волосами, который стоял в окружении товарищей по команде и каких-то людей, не имевших отношения к университету.

– Оскар!

Мой брат не повернулся.

– Оскар Майер Вайнер! – крикнула я снова.

Это заставило его повернуть голову и широко улыбнуться. Я махнула ему одной рукой, а другой потянула Эйдена за собой, заставляя пойти вперед. После игры у брата обычно совсем не оставалось времени, и я хотела выгадать несколько лишних минут, чтобы провести их вместе с Оскаром.

По мере нашего приближения я заметила, как мой брат, пробираясь сквозь толпу, на мгновение замер, перевел взгляд с меня на Эйдена, а затем продолжил движение к нам. За спиной Оскара еще десяток человек глазели в нашу сторону.

Он улыбался, но его взгляд с заметным замешательством то и дело возвращался к Эйдену.

– Почему ты не предупредила, что приедешь? – сказал он, крепко обнимая меня и приподнимая от земли. Последние десять лет он был выше меня и никогда не упускал возможности это продемонстрировать.

– Я написала по дороге, но ты не ответил, решила, что телефон выключен, – объяснила я, когда он поставил меня на ноги. Улыбаясь, я взяла его лицо в ладони, сжимая щеки. Мы не были очень близки, но я любила Оскара до беспамятства. Он единственный в нашей семье никогда меня не подводил.

Он высунул язык, пытаясь лизнуть мою руку.

Я ущипнула его за щеку, прежде чем отпустить, и отступила на шаг, так что мое плечо коснулось руки Эйдена.

– Оскар, это Эйден. Эйден, это Оскар.

Эйден первым протянул руку.

– Приятно познакомиться, – немного ошарашенно произнес Оскар, пожимая ее.

– Взаимно. – Эйден отступил. – Хорошо сыграл.

Я искоса взглянула на него. Он что, только что сделал моему брату комплимент?

Оскар слегка покраснел и кивнул. Этот большой болван был моей младшей копией – красноречие никогда не было нашей сильной стороной.

– О, э‐э‐э, спасибо. Все только и говорят, что вы были на игре, – пробормотал Оскар, прежде чем перевести взгляд на меня. Его лицо все еще сохраняло розовый оттенок. – Не думал, что вы приедете вместе.

Не зная, что сказать, я пожала плечами.

– Как прошел День благодарения?

По выражению лица Оскара было ясно, что этот праздник значил для него не больше, чем для меня.

– У нас была тренировка, потом большинство ребят пошли к тренеру на ужин. А ты?

– Работала, потом поехала на его игру, – я толкнула Эйдена локтем.

– Эй… – Его взгляд на мгновение устремился куда-то за мою спину. По выражению лица было видно, что ему крайне неловко. Оскар глубоко и судорожно вздохнул.

– Черт, Вэнни. Прости, ладно? Ты застала меня