гроб был перевезен в часовню в Волчине (Wotczyn) недалеко от Бреста, на место рождения Станислава-Августа в бывшем Великом княжестве. Во время войны Волчин был полностью опустошен, а в послевоенный период заброшенная часовня использовалась как склад удобрений советского колхоза. Таким образом, истлевшие человеческие останки, «привезенные домой» в собор Святого Иоанна в Варшаве в 1995 году, на самом деле нельзя с какой-либо уверенностью считать останками Станислава-Августа.

В области искусства, архитектуры и социальной истории еще одно большое дело было единолично предпринято архивариусом и библиотекарем, который провел вторую половину своей жизни в Силезии. В 1930-х годах покойный Роман Афтанази, заядлый велосипедист и фотограф, путешествовал по восточным границам Второй польской республики с камерой и блокнотом и положил начало своей коллекции аннотированных фотографий замков и загородных домов. После войны, когда многие исторические здания были разрушены, он понял, что его коллекция, пусть и неполная, уникальна. Следующие 40 лет он провел, составляя подробные фотографические и описательные свидетельства о каждом поместье в Литве, Белоруссии и на Украине. Он связался с выжившими бывшими владельцами или их соседями, убедив их предоставить все имеющиеся фотографии, планы, инвентарные данные или семейную историю. Его смелая операция в коммунистические времена была полностью нелегальной, но ее результаты оказались сенсационными. В 1986 году он опубликовал первые тома (из 22) работы, в которой перечислены и подробно описаны более 1500 резиденций. Часть I, состоящая из четырех томов, посвящена бывшему Великому княжеству и организована по палатинатам, существовавшим в XVII и XVIII веках. Только для Виленского палатината в ней имеется 148 записей от Абеле до Жирмуны. Это не просто каталог. Это всеобъемлющий сборник, дающий полные отчеты почти о каждой землевладельческой семье и их поместьях вместе с их домами, галереями, садами, мебелью, генеалогиями, легендами и судьбами. Это настоящая интеллектуальная спасательная операция потерянного мира в большом масштабе.

Том о резиденциях палатината Бреста содержит описание места рождения последнего короля-великого герцога:

«Имение Волчин располагалось к северо-западу от Бреста, недалеко от слияния рек Буг и Пульва. В середине XVI века оно принадлежало семье Солтанов, и в 1586 году Ярослав Солтан, староста Острина, построил там православную церковь. В 1639 году следующим владельцем, смоленским воеводой Александром Госевским, был возведен первый деревянный католический костел… Между 1708 и 1720 годами [во время Северной войны] имущество перешло путем продажи или по наследству к Сапегам, Флемингам, Чарторыйским и Понятовским…

Станислав Понятовский показал себя прекрасным управленцем. Расширяя дворец, построенный Сапегами, он параллельно переделал два десятка ферм, построил семь водяных мельниц, уменьшил повинности своих крепостных, вывел стадо племенного скота и построил флотилию кораблей для перевозки зерна [по реке] в Данциг. В 1733 году он открыл восьмиугольную часовню, в которой был крещен его сын, будущий король.

Тем не менее в 1744 году поместье было продано зятю Понятовского, Михалу Чарторыйскому, литовскому канцлеру, который в середине века завершил строительство дворца, добавив каменные крылья к центральной части, построенной из еловых бревен. Помимо 92 главных комнат, здесь были библиотека, театр, оранжерея, расписанная фресками альтана и домашний парк на 60 morgs. Мебель и гобелены были французскими, а картины – в основном итальянскими. Портреты Карла XII, Августов II и III, а также самого Станислава Понятовского занимали почетные места… Поскольку Волчин находился относительно недалеко от столицы, Варшавы, то был местом многочисленных балов, садовых вечеринок, театральных представлений и гонок на лодках.

[Однако благодаря Первому разделу] Чарторыйские в 1775 году перенесли свою главную резиденцию в Пулавы [возле Люблина], и Волчин был заброшен. [После Третьего раздела 1795 года он оказался в Российской империи и оставался заброшенным.] В конце концов в 1838 году он был продан, чтобы погасить долги семьи, а в середине XIX века [обветшавший] дворец был снесен.

Сохранилась только часовня, переоборудованная царскими властями для целей православного богослужения. Регистрационный журнал часовни, содержащий запись о крещении короля Станислава-Августа, сохранился в соседнем католическом приходе. Реставрация часовни, сопровождавшая ее повторное преобразование в католическое святилище, была завершена как раз к прибытию гроба короля из Ленинграда в 1938 году.

Однако даже тщательно восстановленные записи и материальные останки не рассказывают всей истории. Некоторые люди, по религиозной аналогии, могут полагать, что у Великого княжества была душа, или дух, а также смертное тело, поскольку Великое княжество продолжает порождать всевозможные нематериальные вещи – мифы, легенды, истории и литературные отголоски, которые замечают многие наблюдатели, а некоторые пытаются анализировать.

Одно из самых известных поэтических высказываний о жизни в XX веке предполагает, что современный мир построен на „груде сломанных образов“. И один из самых первых из множества загадочных фрагментов, разбросанных по „бесплодной земле“ Т.С. Элиота, относится к Литве. „Bin gar keine Russin, stamm' aus Litauen, echt deutsch“, – говорит неопознанный женский голос („Я не русская женщина: я из Литвы, чистая немка“). Слова настолько намеренно неясны и загадочны, что приближаются к бессмыслице и неизбежно вызывают домыслы. Они могут относиться, как предположила вдова поэта, к реальной женщине, встреченной им в Париже. С другой стороны, они вполне могут быть хитрой и намеренно искаженной ссылкой на персонажа из „Нового Макиавелли“ Герберта Уэллса (1911), который был не литовцем, а латышом из Курляндии. „Эта строка является не прямой цитатой, – говорит один из литературных детективов, – а транспозицией, сделанной… чтобы услышать все голоса как один голос, всех женщин как одну женщину“. Историк воздерживается от участия. Важный момент заключается в том, что отголоски чего-то под названием Литва, но очень сильно отличающегося от современной Литвы, продолжали циркулировать еще долго после ее смерти и что, как знал поэт, Россия была чем-то другим. Великое княжество – один из бесчисленных „сломанных образов“, которые способствуют нашему несовершенному пониманию европейской цивилизации».

Глава 6

Византий

Золотая ветка под светом звездным[139]

330–1453 гг.

I

Стамбул – четвертый по величине город в Европе и крупнейший в Турции. Он раскинулся на берегах великолепного Босфора: древние пригороды расположены на европейском берегу, а новые восточные – на азиатской стороне. Основанный в VII веке до н. э. греческими колонистами из Мегары, он получил название Византий, но в 330 году н. э., став столицей Римской империи, изменил свое название на Константинополь, а в 1453 году, когда стал столицей Османской империи, на Стамбул. Поскольку он контролирует единственный судоходный проход между Средиземным и Черным морями, его стратегическое и торговое значение трудно переоценить. Среди его исторических памятников греческого периода можно назвать Змеиную колонну, которая стояла в центре