подмигивал добытчику изящный золотой венец, усыпанный драгоценными каменьями, и столь же яркий толстый наруч.

Пока Машьелис демонстрировал искусство поиска, Быстрый Ветер комментировал действия «подопытного»:

– Талант драконов прозревать сквозь иллюзии или вовсе не замечать их – один из даров расы, свойственный практически каждой ее ветви, так же, как и дар к поиску сокровищ. Под последними подразумеваются предметы, являющиеся материальной ценностью для представителя драконов. Сейчас о Либеларо блестяще продемонстрировал нам применение обоих расовых талантов.

Кто-то, кажется, Картен, завистливо завздыхал. Машьелис, прекрасно понимающий, что в награду за показательное выступление драгоценный венец или браслет ему никто дарить не намерен, на секунду прижал добытые сокровища к груди, с тоской во взоре издал душераздирающий вздох и проворно спрятал украшения обратно в шкафчик. С глаз долой, из сердца вон. Иллюзия скрыла дверцу. Лис еще раз печально вздохнул и вернулся на место. Немного отдохнувшие и развлекшиеся студенты с новыми силами взялись за конспектирование.

Хитроумный кентавр, загодя подготовивший поучительное развлечение для первокурсников, возобновил лекцию. Быстрый Ветер то стоял за кафедрой, то вещал, прогуливаясь по аудитории. Широкие проходы между рядами позволяли свободно развернуться крупу учителя. Картины, скульптуры, музыкальные записи сопровождали лекцию, а Янка писала, писала, писала и думала-гадала.

Во время краткого перерыва для прослушивания музыкальной «Оды стремительных крыл» Лис не утерпел и, подавшись вперед, зашептал напарнице в спину:

– О чем задумалась?

– Чем он моется? – машинально отозвалась девушка.

– Чего? – явственно удивился блондинчик.

– Я думаю, одним ли шампунем моется кентавр, или для волос головы у него одно средство, а для хвоста другое, – поделилась актуальной для размышлений темой Янка, вволю намучившаяся со своими лохмами. А ведь у Быстрого Ветра хвост и волосы на голове небось разные по жесткости. А все такое ухоженное, густое и пушистое – просто загляденье.

Лис хрюкнул и положил голову на руки, его плечи мелко затряслись. Увлекшийся прослушиванием музыки и не уловивший, как в очередной раз нерадивые студенты отвлеклись от темы лекции, Быстрый Ветер подошел к Машьелису и покровительственно похлопал того по плечу:

– Да, для истинного дракона музыка «Стремительной грозы» обладает неизъяснимой прелестью, ранящей сердце.

Лис согласно всхлипнул и затрясся сильнее, Янка и Хаг приложили массу усилий, чтобы не последовать примеру веселящегося напарника. Прикусив щеку для придания лицу выражения максимального сосредоточения, девушка крепко сжала ручку и потупила взгляд. Цокот копыт удалился. Последние звуки музыки затихли, и лекция потекла своим чередом. А Лис тихохонько шепнул Янке в спину:

– Я рядом с вами больше не сяду. Лопнуть от смеха боюсь.

– Могу ущипнуть… больно, – милосердно шепнула в ответ девушка. – Сразу станет грустно.

Теперь уже упал на парту Хаг. Быстрый Ветер отвлекся от начитывания материала и уточнил:

– В чем дело, Хагорсон?

– Как Яна «Орчью смерть» пела, вспомнил, – демонстративно утирая с глаз самые настоящие слезы, всхлипнул тролль.

– Да, талантливое исполнение, но не отвлекайтесь, – согласился кентавр и поцокал дальше, и «поскакал», как он иносказательно именовал чтение лекции.

Студентам же оставалось бежать цугом и пытаться изо всех сил не отстать от «вожака». Ближе к концу лекции Юнина начала едва слышно вздыхать. Один раз робко подняла вверх растопыренную ладошку – символ вопроса, – но смутилась и опустила раньше, чем лектор уточнил, чего же желает девушка. Впрочем, кентавр, как оказалось, эльфийку засек и через пару минут поинтересовался:

– Вопрос, Ройзетсильм?

– Драконьи пары. Сколько в этих легендах правды, мастер? – смущенно зарозовев, уточнила романтичная девушка.

– Смотря какие легенды вы слышали, Юнина, – мягко, не показывая зубов, улыбнулся преподаватель. – Но исследователи драконов склоняются к тому, что понятие «истинная пара» слишком идеализировано. В большей степени выбор постоянной партнерши у дракона обусловлен практическими соображениями, в меньшей – логикой и чувствами. Дракон, вступивший в репродуктивный возраст, реагирует на потенциальную избранницу, инстинктивно выбирая способную к производству здорового потомства особу, с которой его магия и аура будут гармонично сочетаться. Реакции (вроде производства феромонов, смены окраски чешуи), ритуалы ухаживания, способы определения подходящей пары у разных драконов существенно разнятся. Желающие могут сделать это темой годового реферата.

Брезгливо наморщила нос Ириаль, а эльфийка, принимая предложение как камень в свой огород, с энтузиазмом закивала. Кажется, ей нравились не эльфы и вампиры, от историй о которых устал даже Быстрый Ветер, а именно крылатые ящеры. Кентавр довольно фыркнул и вернулся к чтению длинной лекции – издевательству над пальцами студентов.

К счастью, все, кроме вселенной, имеет начало и конец, потому завершилась и долгая сложная пара. Студенческий народ, заслышав колокол, оживился, задвигался, загомонил. Склонный прощать некоторую вольность первогодков кентавр быстро задал им к ближайшей практической работе задание из области драконьего творчества и попрощался. Яна же категорично заявила Лису:

– С тебя песня.

– Похабная? – невинно встрепетнул ресничками белобрысый дракончик.

– Если она будет о войне, можешь и похабную спеть, – спокойно согласилась девушка, сильно сомневаясь в способности дракона дворянских кровей спеть нечто более неприличное, чем простая русская частушка. А уж их-то Яна наслушалась и напелась вдосталь.

Сникший из-за отсутствия возмущенной реакции со стороны напарницы Машьелис вновь оживился, когда его атаковали остальные студенты. Ребята толпой окружили Лиса, наперебой прося, требуя, клянча и торгуясь на предмет драконьих песен, сказаний, поэм и прочих шедевров литературы.

Фагарду-то повезло. Первокурсники не сообразили после первого же занятия прижать носителя тролльего фольклора и приставали поодиночке и парами в течение следующих суток. А он, не будь дурак, взял в библиотеке несколько книг по нужной теме и оставил закладки на самых популярных у его народа и интересных произведениях. Так что пришедшие по Хагову душу разбирались фактически между собой, пользуясь отметками в книгах и списком старосты Кайрая.

Хаг и Яна переглянулись и поняли друг друга без слов. Парочка намеревалась смыться из аудитории, оставив дракона на растерзание жаждущих знаний студиозов. Не успели. Яну отловил кентавр и, поскольку аудитория еще была полна студентов, пригласил пройти в преподавательскую комнату для беседы. Зачем она понадобилась этому мастеру, девушка даже предположить не могла. Разве что учитель собирался высказать особые пожелания по выбору песен.

Быстрый Ветер прикрыл дверь. Общий шум, доносящийся снаружи, как отрезало. Кентавр со снисходительной, какой-то сочувственно-высокомерной улыбкой покачал головой, неизвестно почему вздохнул и промолвил:

– Яна, я хотел бы вам кое-что сказать.

Девушка с готовностью подняла на преподавателя взгляд.

– Я не страдаю расовыми предрассудками, понимаю, что симпатии и антипатии возникают спонтанно и подчас против нашей воли, но, дабы не возникло недоразумений, предпочту разъяснить сразу. Я счастлив в браке с замечательной кентаврой Ясная Заря, у нас три жеребенка, младший из которых старше тебя вдвое.

– Я за вас рада, – только и осталось сказать Яне, заполняя возникшую многозначительную паузу. Быстрый Ветер чего-то ждал от студентки, вот только она