радостью помогла ему. Слила все номера и адреса. Это из-за нее Рингер угрожал всем. Включая мать Терренса, которую он едва не довел до сердечного приступа.

— Миссис МакКлайф? Он тоже ей угрожал?

— Ее сыночек обвинил меня в том, что она чуть не умерла.

— О, боже мой… — Фредерик проводит руками по лицу. — Что творит этот человек… Что творит…

— Этот подонок Терренс тоже кинул меня и начал постоянно оскорблять меня и унижать. Хотя когда он только узнал о том, что Саймон объявился, то поклялся быть рядом со мной, защищать и помочь мне решить эту проблему. Правда потом он забрал свои слова обратно. Да еще и проводил много времени с моей бывшей подругой, которая была только рада прибрать его к рукам! Обрадовалась, твою мать, что наши отношения трещали по швам, и сделала все, чтобы окончательно их разрушить.

Фредерик едва улавливает суть всего, что сказала Ракель, но постепенно как-то раскладывает все по полочкам и начинает больше и больше понимать, что у его внучки действительно есть серьезные проблемы, А значит, предчувствия Алисии и его беспокойство полностью оправданы.

— Ничего себе… — с ужасом во взгляде произносит Фредерик.

— Мне очень тяжело, — издает тихий всхлип Ракель. — Я осталась совсем одна, дедушка… Все меня бросили и считают, что угрозы Саймона это моих рук дело. Все уверены, что я психически больная.

— И как они только могли? Какого черта они поверили этому лживому подонку?

— Чем я все это заслужила? Почему сначала все эти люди клялись, что не бросят меня, но потом поджали хвостики и оборвали со мной все связи?

— Не знаю, милая… — устало вздыхает Фредерик. — Не знаю…

— Почему они поверили ему? Почему? Я не понимаю…

— Не плачь, солнышко, не плачь. — Фредерик покрепче обнимает и прижимает Ракель к себе, параллельно начав гладить ее по голове. — Это все вина Саймона.

— Почему именно я? — слегка дрожащим голосом недоумевает Ракель. — Почему? Неужели Саймон настолько ужасный и злопамятный, раз он мстит мне за скандал полуторалетней давности?

— Ты должна немедленно пойти в полицию и заявить на него. Этот тип не должен гулять на свободе и травить твою жизнь.

— А будет ли смысл?

— Конечно, будет! А иначе он так и будет портить тебе жизнь…

— Нет, дедушка…

— Один раз ты уже пожалела его и отказалась подавать на него в суд. И вот, что из этого вышло!

— Знаю, но…

— Он нагло пользуется твоей добротой! И если ты не забудешь о жалости, то однажды этот тип убьет тебя. Саймон явно этого добивается.

— Он и так грозится убить меня, если я или кто-то из моих близких людей пойдет в полицию или покинет город.

— Господи, дорогая, неужели ты снова хочешь оставить этого человека безнаказанным? Да, он угрожает тебе и запрещает идти в полицию. Я все понимаю. Но если ты так и будешь сидеть, сложа руки, это приведет к ужасным последствиям.

— Я хочу разобраться с ним сама, — тихо признается Ракель.

— Что?

— Раз все это началось по вине, то и мне нужно как-то решать эту проблему.

— Нет, Ракель, ты не будешь решать ее одна.

— Раз я осталась одна, то и буду думать, что делать. Ничего страшного. Как-нибудь переживу предательство тех, кто поверил ему, а не мне. Я уже давно поняла, что они все пустословы, которые запросто сбегут, когда близкому будет угрожать опасность.

— Нет, миленькая, ты вовсе не одна! — Фредерик еще крепче обнимает Ракель, мягко гладит ее по голове и аккуратно слезы с ее лица. — Пока я живой и невредимый, ты никогда не будешь одна. И пока у тебя есть твоя тетя Алисия, даже не смей думать, что у тебя никого нет.

— А если Саймон настроит вас против меня? — тихо спрашивает Ракель.

— Не настроит! У меня достаточно мозгов, чтобы не поверить этому подонку. А если Рингер посмеет позвонить мне или что-то прислать, то я выскажу ему все, что думаю о нем.

— Вы правда никогда не бросите меня?

Ракель уставляет на Фредерика свои широко распахнутые красные, заплаканные глаза.

— Правда! — восклицает Фредерик.

— Пожалуйста, дедушка Фредерик… Обещай мне, что ни ты, ни тетушка не бросите меня ни сейчас, ни когда-либо.

— Обещаю, солнышко, — еще увереннее произносит Фредерик.

— У меня больше никого не осталось.

— Запомни, внучка, несмотря на все то, что о тебе говорят чужие люди или какие-то газетенки, мы с твоей тетей никогда не отвернемся от тебя. Мы всегда будем на твоей стороне.

— Не поступайте так, как поступили мои подруги и мой бывший возлюбленный.

— Не поступим, обещаю. А то, что остальные поверили тому подонку… Ну… Э-э-э… Пусть это останется на их совести… Мне кажется, скоро они поймут, что совершили ошибку, поверив Рингеру.

— Но даже если они поверят и захотят извиниться, я вряд ли захочу их простить и снова подпустить к себе.

— В любом случае пусть пока подумают. Рано или поздно до них дойдет, что их здорово обманули.

— Да ладно, теперь это уже не важно. — Ракель берет Фредерика за руки. — Самое главное, что у меня есть ты и тетя – люди, которые всегда будут для меня самыми родными и любимыми на этом свете. Я люблю вас, несмотря ни на что. Даже если вы вынудили меня начать встречаться с тем, кого я не люблю.

— Ах, Ракель, девочка ты моя маленькая… — с легкой улыбкой произносит Фредерик. — Иди ко мне…

Фредерик заключает Ракель в свои крепкие объятия, которые та с радостью принимает, наслаждаясь тем, как дедушка сейчас нежно гладит ее по голове и всеми силами старается утешить свою любимую внучку словно маленького ребенка.

Чтобы не заставлять мужчину волноваться, девушка намеренно промолчала о настоящей причине конфликта с Терренсом, который и вынудил ее покинуть его дом. И вряд ли она когда-нибудь решится признаться в том, что ее бывший парень посмел поднять