— Я, — поддакнула она и безразлично отвернулась. М-да, вот уж кого она не жаждала встретить, так это Шедара Макидарского.

Кайране медленно обошел ее, внимательно разглядывая. Ее темные волосы и непривычное каре видно и его в первую секунду сбили с толку. А впрочем, разве ему стоило утруждаться запоминать лицо какой-то ханти.

— Кто нашел тебя? Почему ты свободна? — Шедар строго нахмурился.

Софи недоуменно поглядела в ответ.

— Прошу прощения?..

В этот момент из соседней комнаты с двумя чашками кофе появился Нилан. Он замер и с улыбкой выжидающе поглядел на макидарца. Тот по эльфийской традиции соизволил первым начать беседу. Кивком.

— Доброго дня, Кайране. — Нилан поставил чашку перед Софи. — Сливок нет, не обессудь.

— Господи, и как вы живете…

Шедар сделал несколько шагов от Софи и Налана, словно пытался увидеть всю картину целиком.

— Линьяр, как ты нашел ее?

— Я и не терял, — пожал плечами Нилан.

— Значит, ты знал, где она, и молчал? Скрывался как трусливая крыса, — ощерился Шедар.

— Я выполнял волю Шахране.

— А сейчас? Ты все еще выполняешь его волю?

— София сделала выбор, я не принуждал ее. — Нилан пожал плечами и пригубил кофе. — Ну как тебе?

— Без сливок. Сам как думаешь? — Они с Ниланом довольно попивали из чашек, под изумленным взглядом макидарца.

— Сама? — Шедар хохотнул так, словно Нилан сказал невероятно глупую шутку. — То есть ты сама решила отдаться на поругание людям, принять пытки и смерть ради эльфа?

Софи пригубила кофе.

— Надеюсь, это не основной план? — спросила она Нилана. Разговаривать с Шедаром ей совершенно не хотелось, и она нарочно даже взгляда в его сторону не бросила.

— Ну, как получится, — Нилан беззаботно пожал плечами.

— Может посоветуешься с Финаром? Он у вас вроде как гений тактической мысли. Мне тревожно доверять свою жизнь таким юным неумехам, как вы. — Софи состроила скептичную гримасу.

— Я, вообще-то, прошел войну, смертная девчонка! — возмутился Нилан.

— Продул войну, ты хотел сказать? — Софи отсалютовала ему чашкой.

Кайране все больше хмурился, нахохлившийся как ворон, глядящий на чириканье воробьев.

— Линар быть может умирает прямо сейчас, а вы смеетесь?! — прорычал Шедар. Он глядел то на нее, то на Нилана с неприкрытой яростью.

— Я линьяр, она смертная дева. В глазах эльфов, мы самые презренные люди на этой планете, поэтому можем делать все, что нам заблагорассудится, Кайране. От того, что мы будем сидеть тут с постными лицами, Линару вряд ли станет лучше.

— Не даром тебя презирает народ от одного океана до другого. Перевертыш!

Нилан пожал плечами.

— Вы вправе оскорблять меня, Кайране. Просто не надейтесь, что меня это заденет.

— А я не хочу слушать оскорбления, — заявила Софи. В этот миг она совсем не боялась Шедара. — Нилан сделал для Шахране больше, чем кто бы то ни было. Он спас ему жизнь. Он верный друг. А ты только и умеешь, что оскорблять верных и любимых Шахране людей и эльфов. Такова твоя дружба, Кайране?

— Как смеешь ты, смертная девка, говорить со мной о дружбе?!

— Как смеешь ты унижать Шахране Сиршаллена и его выбор?

Шедар сжал зубы так, что заиграли желваки.

— Придержи свой язык, если не хочешь его лишиться, смертная.

— И ты еще нас попрекаешь в безразличии к судьбе Линара? — Софи насмешливо хмыкнула. — Называть госпожу сердца лучшего друга девкой, это нормально? — Софи издевательски задала этот вопрос Нилану.

Тот хохотнул:

— Боги, нет! За такое, разумеется, следует вызов. А в Сиршаллене Линар мог бы потребовать и просто крови. Конечно, если бы ты была эльфийкой.

— Значит, будь я эльфийкой, он подавился бы этими словами, так? Ну а раз я не эльфийка, все что остается — самостоятельно защищать свою честь. — Софи хоть и говорила ровно, внутри кипела. Снова этот мерзкий Кайране Макидара, снова оскорбления! Надоело! Руки ее дрожали, но не от страха, а от ярости. Софи встала, сделала шаг вперед и выплеснула остатки кофе в лицо Шедару.

Он изумленно отшатнулся и замер. Черная кофейная жижа медленно стекала по его щеке. Шедар глядел на Софи с таким удивлением и неверием, словно на ее голове только что выросли ветвистые рога. Софи уже жалела, что не сдержалась. И что она докажет такими жестами? Исправит его? Заставит уважать смертных женщин? Наверное, это все бессмысленно... Но как бы бессмысленно это ни было, она не собиралась и дальше терпеть оскорбления от Шедара. Софи поставила пустую чашку на стол и порылась в своей сумке.

— Простите меня, Кайране. Я вышла из себя, — она протянула ему салфетки. Шедар медленно, словно едва сдерживался от того, чтобы не свернуть ей шею сию же секунду, взял салфетку и утер лицо. Губы его были плотно сомкнуты.

Нилан, как обычно давя хитрую усмешку, поглядывал то на Шедара, то на Софи.

— Что ж, я размещу Софию в одной из комнат, — подытожил он. — Вы не знаете, когда Сцина обещала появиться, Кайране?

Шедар кинул на него испепеляющий взгляд, презрительно смерил и Софи, и молча вышел из комнаты. Хлопнула одна из дверей в коридоре.

— Без театральщины никак было не обойтись? — тихо спросил Нилан.

— Он меня бесит, — призналась Софи в сердцах. — И, как знать, может второго шанса высказать ему это не будет.

— Ты его тоже бесишь, должен заметить. — Нилан усмехнулся. — Ты знаешь, что несмотря на молодость, в Макидаре его прозвали Ледяной Кайране? Он всегда холоден и рассудителен, а ты выводишь его из себя. Иметь такого врага тебе не по плечу, малыш.

— Врага? — Софи фыркнула. — Такая грязь под ногами, как я, вряд ли может претендовать.

— Он был так воспитан. Так воспитаны все макидарцы. Смертным мужчинам — ненависть, а женщинам — презрение. Это их философия, которой столетия. Но ты, я бы сказал, удостоилась ненависти. — Нилан чуть понизил голос, словно боялся, что Шедар услышит его. — Одно это уже делает тебя крайне неприятной для него. Полагаю даже... смущающей.

Софи недоуменно подняла брови. Нилан тихо посмеялся себе под нос.

— Что ты хихикаешь?

— Говорят первый перст Эльтана, Илларен, ненавидел Шеланну все то время, что росло