глазами встал образ Артема, и Риту пронзила острая тоска. Выглядел он не ах – бледный, вымотанный, с кругами под глазами и… что это? Куртка в крови? Он ранен? Рита замотала головой. Что за глюки, в самом деле! Нашла время. Артем мертв – не смог выбраться из Лесногорской аномалии. Пожертвовал собой ради ее спасения… в том числе. К чему сейчас думать о нем? Только душу травить. Не придет он на помощь, ее Художник-«уфолог». Самим нужно выкручиваться.

Тулун просыпался медленно. Машин на улице Гидролизной (она же – федеральная трасса М-53), по которой они неслись, почти не было, а те, что были, казались стоячими – настолько быстро ехал Танк. Впрочем, преследователи не очень-то отставали. Одна машина прочно сидела у них на хвосте – зеленая «Ауди». Возможно, за ней и вторая поспешала. Остановить их никто не пытался. Гаишники то ли еще спали, то ли решили не связываться: бой у полицейского участка наделал много шума.

– Держи. – Танк протянул Рите свой смарт. – Набирай сообщение: «Высылаю фоторобот носительницы опаснейшего заболевания. Угроза глобальной эпидемии. Прозвище – Кейт. С ней – наш Дмитрий. Думаю, едет в Красноярск – похоже, объявил нам войну»… Написала? Приложи к сообщению последнюю фотку из папки с изображениями… Там увидишь… Сделала? Теперь давай сюда, я отправлю.

Как Танку удалось отправить сообщение и ни во что не врезаться, у Риты в голове не укладывалось. «Форд» пару раз вильнул, но на дороге удержался. Сзади их пока достать не пытались – то ли далековато было, то ли не хотели громко заявлять всем вокруг, что в машине Измененные. Но был и третий вариант, который Рите не нравился сильнее всего, – что преследователи не считали нужным пока тратить свою Силу, потому что гнали беглецов прямо в засаду, поджидающую у моста.

Поворот, заправка, еще заправка, слева показался стадион, а впереди – водная гладь и… Танк яростно выматерился, и Рита полностью разделяла его эмоции: поперек моста, на самом въезде, стоял здоровенный «КамАЗ» – не объехать и даже на встречку не вылететь, так как разделительный барьер заканчивался у самого моста. Танк выкрутил руль вправо, и вовремя – в грузовике, похоже, сидел кинетик, удар которого разбил водительское боковое стекло вдребезги, да и по лобовому побежали трещины. «Форд» еще раз вильнул, только уже намеренно, сбивая Измененному прицел, и снова очень кстати – тот швырнул в них здоровенный и явно тяжелый контейнер. Скорости были высокие, взять должное упреждение Новый не сумел, и «Форд» ухитрился разминуться с летевшей в него здоровенной дурой, лишь слегка помяв крыло.

Судя по экрану навигатора, вправо ехать было бесполезно – тупик, там их и возьмут тепленькими. И все же Танк уверенно правил туда. Рита не могла понять, чего он добивается, но, очевидно, с теми же сложностями столкнулись и Новые. Решив, что апэбээровец запаниковал и не видит, куда едет, они временно прекратили его долбать кинетическими ударами, уверенные, что теперь он и так от них никуда не денется.

Но Танк все-таки делся. Причем туда, куда не ожидал никто, включая Риту. Там, где тупиковая дорога подходила совсем близко к обрывистому берегу Ии, оперативник в очередной раз выкрутил руль, только уже влево, и разогнавшийся «Форд» по красивой дуге сиганул с обрыва прямо в реку под аккомпанемент крика ужаса Риты.

* * *

По-хорошему, мне бы за руль, но дороги еще пусты, так что пусть пока ведет Яна. А мне надо подумать. Хотя бы немного. Рита удаляется, я это чувствую, стало быть, она не в ловушке, а убегает. Погоня… Пожалуй, при общем поганом положении дел это наилучший расклад: есть небольшой запас времени и шанс, что ее не успеют убить, пока я подоспею на помощь.

Угу, подоспею… а смогу ли помочь? Сколько там Измененных? И каких? А что могу предложить им я? Сила пьющего жизнь – неплохо, но для яростной и стремительной схватки – далеко не самое лучшее оружие. Дар кинетика, очевидно, полученный с той инъекцией Посвященного еще в Лесногорске, – уже получше, тем более я успел опробовать его в деле. Что еще? Мой сосед по телу успешно применял способности животновода и фризера. Могу ли чем-то из этого пользоваться я? Зверей я призывать пробовал. Неудачно. Проверю теперь другой вариант…

Я концентрируюсь точно так же, как делал с камнем во время недавней демонстрации, осторожно прикасаюсь к стеклу пассажирской дверцы пальцем, представив, как леденящий холод концентрируется в нем, прямо в последней фаланге, и с радостью вижу, как от моего ногтя во все стороны начинает расползаться морозный узор, как в минус тридцать, притом что за бортом – вполне себе летняя погода.

– Что ты делаешь? – нервно слышится слева.

Я чуть не вздрагиваю – настолько погрузился в свои эксперименты, что успел забыть о своей спутнице и спасительнице.

– Готовлюсь, – отвечаю и сразу перестаю излучать холод: Силу надо беречь.

– Думаешь, будет бой?

– К гадалке не ходи, – бурчу я. – А ты думала, про опасность – это я так, для понтов, чтобы впечатление произвести?

Ее страх я чувствую. Возможно, это часть способностей пьющего жизнь. И страх сильный. Но что-то сильнее его. Не могу этого понять, если честно. Что заставляет ее так поступать? Я с ней ничего не делаю. Никакого воздействия. Да и нет у меня таких способностей – ни крови псионика, ни крови сирены мне не вводили. Все, что я сделал, – это скорректировал реальность так, чтобы она поехала по той дороге и нашла меня. Больше ничего и не мог. А когда просил подвезти до Тулуна, думал, она меня пошлет. Это было бы логично и естественно. Куда логичнее, чем ее внезапное согласие. А сейчас? Когда я раскрыл почти все карты и она знает про опасность? Что ею движет? Любовь с первого взгляда?

Не то чтобы я совсем в это не верю… Если разобраться, у нас с Ритой как раз что-то подобное. Когда она изменилась и перебила тех полицейских в Иркутске, я, вместо того чтобы позвонить куда следует и свалить подальше, поперся следом за ней и в результате угодил в лесногорский ад. Но на тот момент у нас с Ритой уже были близкие отношения, а тут… Я для Яны – совсем незнакомый, практически чужой человек… Странно, очень странно.

Когда я не понимаю мотивов людей, особенно тех, кто мне почему-то помогает, то невольно напрягаюсь. Да, бывают, конечно, добрые дела просто так, от души. Например, пожертвовать на благотворительность, стать донором, поволонтерствовать в детском доме,