жизнь убегал Арсений. Я бежал от ответственности отца после смерти жены. Я бежал от правды, которая заключалась в том, что именно я виновен в смерти Фабио. Бежал из Италии боясь умереть от рук мафиози. И потом я встретил тебя. Юношу, вернувшегося с войны случайно ввязавшегося в драку у моего борделя. Дикого и несносного прямо как мой Фабио когда-то. И за всё то время помогая тебе с работой, когда я проникся к тебе — то поклялся памятью своей жены и сына у иконы девы Марии на коленях… — Лоренцо снял очки и протирая глаза от слез уставился прямо на меня. Его лицо подёргивалось легким тремором словно он был готов расплакаться в эту же секунду, но во взгляде читалась решимость воина, идущего на смерть. — Я поклялся и дал обещание, что, если получится так, что ты придешь ко мне за помощью неся на хвосте смерть, я отдам всё что у меня есть, но отрублю этот хвост. Я не допущу, чтобы то, что случилось с Фабио, повторилось с моим вторым сыном. И главное запомни, я тебе скажу то, что усвоил за годы своей слабости, наивности и ничтожности. Если ты кого-то любишь — защищай их ценой всего что у тебя есть. Пусть больно, пусть сквозь их ненависть, пусть не даже никто не просит, но защищай…

К нашему столику подошел высокий офицер в форме спец корпуса и показав удостоверение представился как майор Астафьев. На которого Лоренцо даже не посмотрел, его дрожащие залитые слезами глаза смотрели только на меня.

— Запомни вот еще что мой мальчик… — никогда никого и ничего не бойся. И… — прервался Лоренцо положа руку на столовый нож. — И прости уж старика…

В следующую секунду Лоренцо, сжал нож и замахнувшись многократно начал наносить колющие удары кромсая в паштет яйца офицера спец корпуса. Донесся истерический крик. И в самом зале из-за столов повставали мужики, доставая раритетные Томпсоны времен второй мировой, открывая непрерывный огонь по служащим специального корпуса. Те же в свою очередь отвечали взаимностью. Одна из пролетавших пуль попала Лоренцо в плечо сильно пошатнув его настрой. По всему залу тут и там свистели пули сваливая посетителей и работников данного борделя на повал. Я, тоже выхватив ствол со ствола стрелял в ответ из-за укрытия, а Лоренцо доставая пистолет из внутреннего кармана кричал посреди зала на итальянском:

- “Напейтесь вдоволь Итальянской крови шлюхины дети!”

Но вскоре в грудную клетку попала ещё одна пуля, отправившая его на землю с концами. Выстрелы не прекращались, но всё же спустя минут двадцать наша сторона одержала верх. Наступила полная тишина, которую тихо разбавляла играющая песня Лучиано Паваротти — Nessum Dorma и тихие отзвуки плача неизвестной девушки. Я подбежал к Лоренцо, но тот уже лежал при смерти и захлёбывался собственной кровью.

Его глаза смотрели вверх, и он все повторял на итальянском:

- “Фабио, ты здесь? Фабио?”

— Я здесь отец. — сказал я, взяв его за руку.

По его глазам вновь текли слезы и он, преодолевая последнюю ступень предсмертной агонии выдавил прощальную фразу:

- “Прости меня, мой мальчик. Ты только прости”.

- “Я прощаю тебя, отец!” — ответил я на итальянском сжимая ладонь изо всех сил. Мои глаза стало пощипывать от соли, а зрение помутилось. Вскоре и взгляд Лоренцо утратил жизнь.

— Господин Штопоров! Вам нужно немедленно уходить от сюда! — сказал подбежавший мужчина из сторонников Лоренцо.

Я не обратил на него внимания продолжая сжимать руку ещё не остывшего Лоренцо.

Мужчина посмотрел на меня потом молча подозвал другого и оторвал меня от мёртвого тела старика.

— Это Эцио — он выведет тебя из борделя!

— А что вы собираетесь делать? Вам нужно уходить с нами!

— Ты и правда думаешь, что старик не был готов к такому развитию событий? Кто, по-твоему, посоветовал Максиму притащить тебя сюда? А теперь сваливай от сюда и пьяницу своего прихвати!

Я подобрал подарок Лоренцо с пола и удалился прочь, бросив последнюю фразу:

— Только не помрите здесь все…

Мужчина улыбнулся, взял сигару со стола и сменив магазин в пистолете затянулся так, как будто ему больше никогда не представится такая возможность.

Мы бежали по коридору. Из комнаты номер пять резко выбежал голый Максим, прикрываясь лишь страхом и отвагой.

— Что здесь творится? Арсений, какого вообще…?

— Хватай одежду и бегом за нами!

— Нет времени… — встрял Эцио. — в подвале есть прачечная, позже оденешься.

Мы продолжили бежать пока за нашими спинами раздавалась очередная партия пулемётных очередей и взрывов светошумовых гранат… У людей Лоренцо не было и шанса.

Чуть позже. Приподняв канализационный люк посреди проулка в квартале от самого местонахождения борделя — Максим осмотрел окружение и убедившись в отсутствии подозрительных лиц выбрался первым протягивая мне руку. За ним выбрался и я. Эцио лезть не спешил и всё метался из стороны в сторону терзая себя мыслью о возвращении к друзьям.

— Не глупи парень! Нет ничего позорного в том, чтобы отступить и перегруппироваться! — сказал Максим.

— То есть сбежать как трус ты хотел сказать! — выкрикнул Эцио.

Я достал из кармана пистолет и протянул вниз.

— Я не буду тебя уговаривать, но если ты решишь вернуться — ты умрешь вместе с ними… Если же пойдёшь с нами — то получишь возможность отомстить!

— Это жестоко! — сказал Максим посмотрев тревожно на меня.

— Это наша реальность… — ответил я.

Вскоре Эцио тоже выбрался и присоединился к нам.

Мы шли порядка часа два в неизвестном направлении доверяя маршруту Эцио и постоянно следили за окружением. Потом не без помощи того же Эцио угнали машину и поехали уже по дороге.

— Слушай, может скажешь уже куда ты нас везёшь? — спросил Макс пихнув коленом переднее сидение за которым сидел Эцио.

— Ещё пара часов, и мы прибудем в Ясногорск. Там у нас есть склад незарегистрированный на Лоренцо и бордель.

— Арсений ты знаешь где Ясногорск?

— Без понятия, но предложений у меня нет. Как и у тебя полагаю?

Максим скривил недовольную рожу и закрыл