Он дернул ногой, очевидно, имея в виду туфли. – В них даже стоять больно, не то что ходить!

– Но вы могли не идти за мной сами, а послать кого-нибудь… – промямлила я, не поднимая глаз.

Руперт насмешливо фыркнул, не сочтя нужным отвечать на эту реплику, и продолжил:

– И все-таки тебе удалось принести кое-какую пользу.

Принц наконец отпустил мою лодыжку и поднялся на ноги. Он кашлянул, прочищая горло, и быстро подошел к столу, на котором по-прежнему лежали раскрытая книга и какие-то бумаги. Руперт принялся приводить их в порядок, не глядя на меня и больше не говоря ни слова.

– Какую пользу? – наконец не утерпела я.

– Благодаря тебе я нашел ключ-книгу де Гортена, – помолчав, пояснил он, продолжая разбирать бумаги. – Он пользовался ею как ключом для того шифра, с помощью которого переписывался со своими доверенными торговцами. Вот только я сомневаюсь, что эта обезьяна, – Руперт мотнул подбородком, указывая на варвара, надежно скрученного Максом, – хоть что-нибудь смогла понять даже с ключом.

– Выходит, я не зря попала в плен! – последовал мой радостный возглас. В то же мгновение Руперт обернулся ко мне злой как оса:

– В каком это смысле «не зря»? – прошипел он. – Ты что, собираешься повторить?!

– Нет-нет-нет, – забормотала я, и слезы снова полились из моих глаз, как я ни пыталась их удержать. Руперт наверняка слышал мои судорожные всхлипы в попытках успокоиться, но почему-то больше ничего не сказал, даже не стал требовать не реветь – просто молча вышел из кабинета в соседнее помещение, не глядя в мою сторону.

Когда принц вернулся, солнце только встало, но к тому времени, как они с Максом закончили убирать все следы своего вторжения, унесли тело рыцаря и увели варвара (Руперт также успел взять все необходимые документы из лавки), день уже клонился к вечеру.

Я была вся опухшая от слез, а моя голова раскалывалась от постоянных всхлипов. В какой-то момент я вдруг подумала: а почему, собственно, я все время плачу? Почему мне так горько?

Ответ отыскался довольно быстро. Я не сумела в одиночку справиться со своей бедой, и то, какой бессильной я оказалась перед лицом опасности, сводило меня с ума.

Еще хуже было то, что мне пришлось принять помощь Руперта. Смешно, ведь я знала, что рано или поздно это произойдет! Я шла к нему, с самого начала ища его покровительства, – в этом состоял весь мой план. Я ждала, что он подпустит меня ближе, станет оберегать, и надеялась на такой исход как на самый благоприятный для себя. Вот только теперь мне было вовсе не приятно. Сколько бы я ни твердила себе, что у меня просто нет иного выхода, кроме как принять помощь врага, это ничего не меняло: меня тошнило от себя, и все тут.

Мы с Рупертом шли вдвоем по пустынным ночным улицам по направлению к дворцу, и я все еще продолжала тихо давиться всхлипами и слезами, переживая произошедшее. Наконец Руперт, шедший чуть впереди, резко обернулся.

– Хватит! – отрывисто сказал он.

Луна светила достаточно ярко, чтобы я могла отчетливо прочитать раздражение на его красивом лице. Откуда ни возьмись, налетел ветерок, остужая мои горящие щеки, и растрепал кудри Руперта, которые в свете луны отливали белым золотом. Нервным движением принц отбросил их за плечо – и я смотрела на него не отрываясь, а затем покаянно склонила голову:

– П-простите.

– Реветь тебе не к лицу, – раздраженно произнес он.

Я поняла, что Руперт бросит меня посреди этой улицы, если я еще хоть раз всхлипну, – и зажала себе рот рукой, впрочем, не забыв закатить глаза в ответ на очередную грубость.

Руперт, однако, на меня не смотрел. Отвернувшись, он разглядывал канал, который тек параллельно улице. Через него перекинулись несколько маленьких мостиков. Черные воды канала загадочно мерцали в лунном свете – и весь он вдруг показался мне огромной волшебной рыбой с сияющей чешуей. Голова ее утыкалась в холм, хорошо заметный из любой точки города. А на холме, взирая на город с высоты, стоял Красный дворец – бьющееся сердце Бельфернийской империи, куда мы сейчас направлялись.

Я смотрела на Руперта, пока он любовался лунными бликами на воде, и на мгновение мне показалось, что все это нереально, не по-настоящему. Я очутилась в волшебной сказке, а Руперт стал прекрасным, нездешним сказочным принцем. Но я вовсе не ждала принца в своей жизни!

Впрочем, хотя Руперт и по титулу, и по внешности заслуживал, чтобы его так называли, мне подумалось, что он больше похож на какого-нибудь лесного духа, который чародейством завлекает к себе людей. Я решила так вовсе не потому, что ненавидела его. Просто от одного взгляда в его красивые, но такие холодные глаза становилось понятно, что спасать принцессу из башни он точно не будет. Скорее уж сам заманит ее в какой-нибудь заколдованный лес и там сожрет.

Почувствовав на себе мой взгляд, Руперт обернулся – а я, словно заколдованная, все смотрела на него, падая в зеленую холодную бездну его глаз. В голове у меня по кругу вертелась одна-единственная мысль: что же теперь делать, если меня угораздило повстречаться с лесным духом?

Несколько мгновений мы оба молчали. Затем Руперт разомкнул губы и хрипло сказал:

– Ты…

Потом он замолк. Подобная нерешительность была так несвойственна Руперту, что я даже замерла от удивления. Я ждала, что он продолжит, но он молчал, только отвел взгляд и рассеянно пнул камешек с края дороги прямо в канал. Тихо булькнув, тот канул в черную воду, только круги разошлись. Они все ширились, росли, и каждый был больше предыдущего – причем от одного только маленького камешка.

Лишь когда вода канала вновь стала гладкой как стекло, Руперт заговорил:

– Он не… тронул тебя?

– А? – глупо спросила я, не сразу поняв, что он имеет в виду.

Принц, в свою очередь, дернул головой, словно ему не хватало воздуха, и раздраженно рванул шелковую ленту, которой был завязан его воротник. Он всегда носил удушающе высокие воротники на всех платьях принцессы Лаперты, чтобы скрывать под ними кадык – слишком явное свидетельство его мужественности. Сейчас же ворот был расстегнут – и даже в одеянии принцессы Руперт сразу стал выглядеть как мальчишка. Растрепанный паренек, зачем-то нацепивший женское платье.

Я не удержалась от улыбки, а он, заметив ее, раздраженно скрипнул зубами.

– Я спрашиваю, не сделал ли этот ублюдок с тобой… не обидел ли тебя, – резко сказал он.

О.

Я вдруг осознала, что успела полностью забыть о мерзавце, который измывался надо мной. Появление Руперта