уже перекочевал к ней в руки, и она бережно прижимала скулящего щенка к груди. Интересно, эта рыжая бестия сейчас молится, чтобы Корегон довёл дело до конца и пришил меня? Скорее всего, да. Но что Фири сделает с ней самой, если я подохну здесь прямо сейчас? Этот ублюдок её просто уничтожит.

И это стало идеальным триггером. Единственным стимулом, который мне требовался, чтобы врубить режим берсерка. Я сам решу, что делать с Пендрагон. Она принадлежит мне, и только мне. Наши жизни связаны узлом крови, хочет она того или нет, и ни одна тварь не посмеет встать между нами.

Кинжал Корегона стремительной дугой полетел прямо мне в грудь, нацелившись в сердце. Но я был в разы быстрее. Перехватив его запястье мертвой хваткой, я силой заблокировал удар. Мы покатились по песку Арены, сцепившись в глухом партере — ни один из нас не собирался сдавать позиции.

И тут стадион вокруг нас содрогнулся. Мой замес с Корегоном автоматически активировал боевые триггеры Арены. Тяжёлые каменные платформы, до этого мирно покоившиеся в пазах, со страшным скрежетом пришли в движение, непредсказуемо взмывая вверх и превращая плац в смертоносный лабиринт.

Быстро сориентировавшись в этом хаосе, я пружиной подскочил на ноги и запрыгнул на ближайшую плиту, которая как раз уходила вверх. Корегон коршуном ринулся следом, перемахнув на мою платформу в самую последнюю секунду, пока его собственный насест с грохотом ухал вниз, в бездну.

Я резко пригнулся, пропуская его рассекающий выпад над головой, перехватил руку и с силой выкрутил сустав. Кинжал со звоном вылетел из пальцев, ударился о край плиты и полетел прямо в разверзнувшуюся под нами яму. Я поймал дикую панику в глазах Фири, когда моё колено с размаху прилетело ему в челюсть, отшвыривая назад.

Я мог бы легко перехватить инициативу, зажать его в углу и забить до смерти. Но это было слишком просто. Слишком дёшево. Не мой стиль.

Мышцы гудели от усталости, рана под рёбрами горела огнём, а сердце готово было пробить грудную клетку. Но внутри была железобетонная уверенность: я выиграю этот раунд. Хрен я уступлю корону Дома Дракхэрроу этой крысе Корегону Фири. И уж ни за какие сокровища мира я не оставлю ему Пендрагон.

— Ты назвал меня слабым, Корегон? — тяжело дыша, процедил я ему в лицо. — Но при этом сам притащил нож на кулачный бой, Фири, просто потому, что у тебя кишка тонка выйти против меня с голыми руками. Так кто из нас двоих трусливая сука?

Над нашими головами со скрежетом нависла другая каменная платформа, куда более массивная, отбрасывая густую тень. Корегон снова пошёл на таран, выдав серию яростных, хаотичных ударов, от которых я уклонялся из последних сил. Боль в боку стала невыносимой, но я тупо заблокировал рецепторы. Рана затянется, я выживу. Чего нельзя было сказать о Корегоне. Сегодня этот придурок подписал себе смертный приговор. Вопрос был лишь в том, через сколько секунд до его куриных мозгов дойдёт масштаб катастрофы.

— Ты мог стать моей правой рукой. Мог стоять со мной на самом верху, разворачивая этот мир как нам угодно, что бы ни приготовил дядя. Ну ты и конченый дебил, Фири. Как можно быть настолько недальновидным шнырем? А я ведь, наивный, всегда считал тебя умнее остальных в нашей банде. — Я сокрушённо и злобно расхохотался ему в лицо.

— Место твоего зама всегда было забронировано за Тео! — прорычал в ответ Корегон. Но в его голосе впервые проступила тень сомнения.

— Тео — неисправимый романтик с вечной драмой в заднице, ему это кресло лидера нахрен не сдалось! Но тут ты прав, Фири. Теперь ему действительно придётся занять это место. Станет моим замом сразу после того, как твоё тело вынесут с этой Арены! — отбрил я.

Я мазнул взглядом вверх — траектории платформ сближались, каменные глыбы скрежетали в метре над нашими головами, заполняя Арену оглушительным гулом. Идеальное окно для финала.

Я резко ушёл вниз, пропуская очередной замах Корегона, закрутил корпус и использовал всю его же инерцию, чтобы швырнуть его тушу назад — точно под траекторию опускающегося сверху многотонного монолита. Фири споткнулся, его глаза панически округлились, когда тень каменной плиты накрыла его лицо. Он судорожно попытался выкрутиться и уползти с линии удара. Но я был в разы быстрее. Мои пальцы железным капканом сомкнулись на его горле, намертво вдавливая спину в плиту.

— Мы с тобой спарринговали в этом дворе каждый божий день, Корегон, — прорычал я ему прямо в лицо. — И ты, тупица, за все эти годы так и не понял одной простой вещи: я никогда, ни разу не показывал тебе свою реальную скорость. Всегда оставлял козырь в рукаве.

Этому правилу меня научил отец: никогда не показывай сопернику свой реальный предел. Даже если этот соперник — твой лучший друг. Но сейчас это знание Корегона спасти уже не могло. Пальцы Фири превратились в когти, он в полном отчаянии тонущего зверя пытался выдрать мои руки, раздирая кожу на моих предплечьях. А каменная глыба сверху продолжала свой медленный, неотвратимый спуск.

— Ты считаешь меня слабым? — мой голос упал до леденящего шепота, сочащегося чистокровной яростью. — Да ты понятия не имеешь, на что я способен в гневе, Корегон. И теперь уже никогда не узнаешь. Тебе просто не дожить до этого момента. — Я наклонился к его лицу почти вплотную. — Хотя в одном ты прав, крыса. Я действительно дал слабину. Но не в ситуации с Пендрагон.

В глазах Корегона застыл парализующий, животный ужас. Каменная плита сверху была уже в каких-то тридцати сантиметрах над нашими черепами. Я врубил всю свою вампирскую массу, вдавливая его шею в булыжник.

— Я дал слабину, когда проглотил твою выходку с Воном Сабино, — процедил я. — Вот тогда мне следовало сразу сломать тебе хребет на том пляже.

— Тео… Тео — ходячая катастрофа. Смертный ублюдок… Он же позорит наш Дом! — сквозь удушье умудрился вытолкнуть из себя Корегон. — Маркус лично ко мне пришёл… Я просто выполнил приказ старшего брата!

Маркус пришёл к Корегону за моей спиной? Что ж, ещё один факт семейного предательства, с которым мне только предстояло разобраться. Но эта разборка подождёт своего часа. Я сжал его горло ещё сильнее:

— Тео — мой кузен. И мой единственный друг. Это всё, что имеет значение. Это называется верностью, Корегон. Прояви ты её вовремя — и не лежал бы сейчас здесь, под прессом.

— Я знаю, кто ты на самом деле, Блейк… — хрипел Фири, синея на глазах. — Если не я…