И Киара верила, как верят солнцу после кромешной тьмы. А как иначе, если это её Андж — единственный маяк в бескрайнем океане миров? Лишь он мог обволакивать нежнейшим бархатом взгляда, лаская синевой глаз. Только его шепот, заставлял мир замереть: «Девочка моя…», — эхом отдавалось в каждой клетке, превращая кровь в расплавленное золото.