Практически треть службы в Афгане я командовал разведгруппой. Так уж получилось, и об этом я немало знаю. А вот знаний по управлению подразделением серьезнее взвода у меня нет. Не было таких знаний и у моего предшественника, поэтому и получается у меня здесь все шиворот навыворот. Сумбур, бардак и метания из крайности в крайность, по-другому мои действия здесь не назвать.

Нет, я чётко понимал, какое подразделение я хочу создать в итоге, но вот как этого добиться, вопрос.

Мне поневоле приходится здесь учиться на ходу. А ведь ещё нужно учить подчинённых. Вот и возникает вопрос, каким образом это делать.

Изначально были мысли дождаться окончания формирования роты и только потом начинать учить для начала тому, что сам я знаю с привлечением для преподавания осназовцев. Но жизнь внесла свои коррективы. Да и кое-какое понимание в процессе командования начало появляться.

Тут мне повезло, что со старта удалось подобрать действительно грамотных командиров с незашоренными глазами. И главное, думающих, а потому привыкших ставить все под сомнение.

Чтобы занять этих самых командиров по полной программе (а одним физическим развитием проблему не решить), я начал проводить с ними подобие тактических занятий. Притом целиком и полностью забил на уставы РККА. Делали мы это в виде игры, когда на произвольно выбранной карте (из тех, которые удалось добыть) разбирали разные варианты действий подразделения как в обороне, так и в наступлении. Поначалу эти своеобразные игры проводили исходя из возможностей нашей роты, а со временем начали пробовать делать это и на примере более крупных подразделений вплоть до мотострелкового полка. Но это понятно далеко не сразу, и я сильно забегаю вперед. Поначалу во время игры и взводом не каждый раз получалось грамотно распорядиться.

Собственно, таким вот образом я пытался учить своих людей, и главное, учился сам, чем не слабо удивил старшину, который поначалу очень скептически относился к этим играм. Правда скепсис длился недолго и полностью пропал, когда мы дружно начали сравнивать наиболее успешные в теории варианты действий с написанным в уставах РККА.

Но это ладно, не сразу и не быстро получилось наладить эти занятия, и я с ними немного забежал вперёд.

Главное, что именно с началом этих игр ко мне пришло понимание, каким образом по-настоящему учить своих подчиненных командиров и бойцов.

И дело здесь не только в отработке придуманных в теории схем, но и в индивидуальной подготовке тоже.

Так распылять по подразделениям осназовцев или снайперов как собирался ещё до их прибытия я передумал. Вместо этого я посчитал, что гораздо разумнее будет прикрепить к каждому из них по три или пять отобранных ими же человек. Пусть учат по принципу передачи знаний от учителя к ученику.

Плюсом в процессе игр возник вопрос по наличию некоторых людей со специфическими умениями, и политрук получил задачу их найти.

Так мы с лейтенантами пришли к выводу, что бойцам неплохо было бы иметь какую-никакую саперную подготовку в части установки и снятия мин, да и в целом работы со взрывчатыми веществами. Помимо этого, политрук получил просьбу отыскать хотя бы десяток человек, знакомых с охотой, или в принципе знающих лес.

На самом деле, это только малая часть из того, что пришло в мою голову за эту неделю. Понятно, что ещё не реализована и малая толика появившихся идей. Но начало положено, все потихоньку начало устаканиваться, а, значит, есть шанс реализовать задуманное на практике.

Главное же, как я считаю, мне удалось заинтересовать необычной подготовкой командиров и увлечь их этим напрочь. Да так, что им стало просто некогда заниматься чем-либо другим.

Понятно, что против природы не попрешь и совсем уж остановить «походы по бабам» не получится в принципе. Парни все холостые, здоровые, но хотя бы сделать эти самые походы относительно безопасными удалось. Теперь лейтенанты, отправляясь «погулять», либо страховали друг друга, либо привлекали к этому делу красноармейцев под видом тренировок.

В общем, не прошли занятия даром, и командиры нашли решение и этого вопроса тоже.

Для меня же жизнь кардинально изменилась как раз по окончании означенной недели с появлением двух бывших сослуживцев из наружки и посыльного от еврея, занимающегося наблюдением за нужными мне командирами. Притом произошли эти два события практически одновременно, с разницей в пару часов.

Сначала из УНКВД привезли моих новых подчинённых, встреча с которыми получилась довольно интересной.

Дело в том, что мой предшественник, в теле которого я оказался, во время службы в Москве как раз с прибывшими ребятами по большей части и проводил свое свободное время.

Поэтому при встрече те и повели себя, как и раньше по-свойски. Естественно, я со старта не стал показывать свое «я» и пытаться что-то менять в сложившихся отношениях. Тем более, что у меня на этих парней действительно серьезные планы.

Спрыгнув с кузова машины, эти два охламона сразу кинулись обниматься, при этом начав с подколок.

— Ни фига себе ты, Серёга, в чинах растешь! Вроде бы недавно, уезжая, был младшим лейтенантом, а тут вдруг уже старшим лейтенантом стал, — выпалил на одном дыхании Юра Беликов.

— Но не ГБ, — тут же уточнил Серёга Рудой.

— Ну да, звание, по сути, осталось тем же, просто я теперь старший лейтенант войск НКВД, а не ГБ НКВД. Вы, кстати, теперь тоже станете младшими лейтенантами и будете дальше служить в моем подразделении.

— Так себе перспектива, — тут же прокомментировал Беликов и добавил:

— Я не про то, что служить под твоим началом. Тут я двумя руками за. А про то, что в медвежий угол ты заперся и нас за собой потянул. Ведь потянул же? Не случайно нас сюда отправили?

— Да, вас перевели по моей просьбе, — не стал скрывать я и продолжил говорить:

— Нужны вы мне здесь, поэтому и просил о переводе. Если совсем уж не рады, поработаете месяц-другой и организуем обратный перевод.

— Да брось, тезка, Юрку что ли не знаешь? Надо, значит будем служить здесь. Только что нам в твоём лесу делать? Тут вряд ли найдётся занятие по нашему профилю, — тут же попытался сгладить углы Рудой.

— В лесу вы и правда не нужны, поэтому работать вам придётся в отрыве от подразделения, главным образом в Минске. Но, может быть, и в других городах Белоруссии тоже.

— А, ну тогда ладно. Если в городе, то я согласен, — с широкой улыбкой снова не удержался от комментария Беликов и тут же в