его присутствие раньше Эренц, в ее защитном костюме. Такая командировка не слишком его вдохновляла. В конце концов Дариат согласился сопровождать Эренц, так как он понимал больше других серьезность ситуации, в которой все они сейчас оказались. Личность ничего от него не скрывала: она относилась к нему, как к частице самой себя, подвижному органу, осуществляющему функцию наблюдения (или как к любимому детенышу, думал он иногда). Они отчаянно нуждались в количественной информации относительно темного пространства, ведь им нужно было обратиться с посланием к Конфедерации. Зонды и сенсорные устройства выдали им нулевой результат. Теперь они смотрели на пришельца как на единственный источник новых фактов. Способность его управлять энергией могла натолкнуть их на разрешение проблемы.

— Земной рецепт омлета, — пробормотал себе под нос Дариат. — Сначала украдите несколько яиц.

— Пошли, — сказала Эренц.

Как Дариат ни старался, страха в ее сознании не обнаружил. Нетерпения — сколько угодно, и уверенности в успехе хоть отбавляй.

Они пошли по вестибюлю. В пятнадцати метрах от лифта обнаружили в полу огромную дыру. Казалось, здесь взорвалась бомба, превратив аккуратные слои полипа в кучу больших обломков и рассыпавшегося в песок гравия. Из разломанных трубок вытекли питательная жидкость и вода, пропитали детрит и застыли ледяными тускло-серыми языками. Они остановились у края ямы и посмотрели вниз.

— У нас против этого чудовища ни единого шанса, — сказал Дариат. — Святой Анстид, только взгляни, что оно тут натворило… силища-то! Ведь толщина полипа свыше двух метров, погляди. Нет, надо отсюда сматываться, и поскорее.

— Успокойся, — ответила личность. — Где это слыхано, что привидения трусят?

— Ну вот, послушай и зарыдай. Это все равно, что самоубийство.

— Тут дело не в одной физической силе, — вмешалась Эренц. — Дело в низкой температуре. Если полип сильно охладить, он станет хрупким, как стекло.

— Ну ты меня успокоила, — съязвил Дариат.

— Личность права: отступать из-за этого мы не должны. Сейчас мы убедились, что пришелец использует холод таким же способом, каким мы — тепло, и все дела. Если бы нам понадобилось пройти сквозь стену, то мы прожгли бы ее лазером или навели бы поле. Вот тебе, пожалуйста, и пример логики: она работает даже в этом пространстве. Сконцентрировать здесь тепловую энергию фантастически трудно, поэтому пришельцы и поступают наоборот.

— Но нам неизвестно, каким образом они ее применяют, — возразил Дариат. — Поэтому и не можем им противостоять.

— Значит, нам нужно это выяснить, — сказала Эренц. — Ты должен признать: если они продвигаются таким способом, то мы обязательно услышим их приближение.

Дариат выругался, увидев, что она осторожно пробирается среди обломков. Теперь он понял, почему личность выбрала именно ее. У нее было больше оптимизма, чем у целой эскадрильи летчиков-испытателей. Нехотя он последовал за ней.

В полу были глубокие выемки, а красный ковер с желтым орнаментом порван и вздернут. Расстояние между треугольными выемками составляло около двух метров. Дариат без труда определил, что оставили их когти. Пришелец, как бульдозер, прошел по всему вестибюлю, разнося в щепки мебель. Стены при этом тоже сильно пострадали. Потом он повернул и направился в центр звездоскреба. По-видимому, личность оказалась права: он был возле центральной опоры. Дверь, ведущая в анфиладу комнат, отсутствовала, вместе с ней пропала и значительная часть стены. Эренц остановилась в двух метрах от нее и посветила прикрепленными к запястьям лампочками на большое отверстие.

— С той стороны вестибюль не поврежден, — сказала она. — Значит, он здесь.

— Согласен.

— Ты наверняка это можешь сказать?

— Я привидение, а не медиум.

— Ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Да. Но я чувствую себя, как всегда.

Она присела и стала отцеплять с пояса сенсоры, а потом прикручивать их не телескопический шест.

— Я сначала воспользуюсь визуальным и инфракрасным сканером.

— Попробуй еще магнитный сканер, — предложила личность.

— Хорошо, — Эренц добавила последний сенсор к приборам и оглянулась на Дариата. — Так?

Он кивнул. Она осторожно вытянула шест. Дариат, пользуясь родственной связью, снимал данные непосредственно с биотехнического процессора, управлявшего сенсорами, и видел перед собой бледное изображение заиндевевшей стены. Поверхность ее перекрывали полупрозрачные цветные тени, результат заложенных в процессор аналитических программ, абсолютно непонятных Дариату. Он сменил фокус и удалил все, оставив лишь визуальное и инфракрасное изображение.

Он видел лишь край разломанной стены. Потом не видел уже ничего.

— Может, оно не работает? — спросил он.

— Да. Здесь совершенно нет света. И электромагнитной эмиссии. Странно, стены должны были быть видны при инфракрасном излучении, и низкая температура тут не помеха. Похоже, пришелец выстроил возле отверстия что-то вроде энергетического барьера.

— Тогда нужно попробовать активный сканер, — предложил Дариат. — Может, лазерный взять?

— Проще будет, если ты пойдешь и посмотришь, — сказала личность.

— Еще чего! Откуда ты знаешь, что это энергетический барьер? Может, сам пришелец спрятался за углом.

— Если бы он был так близко, то ты бы это почувствовал.

— Наверняка мы этого не знаем.

— Да не квохчи ты, как старуха, пойди да загляни, вытяни шею.

Эренц уже убрала телескопический шест. Защищать его явно не собиралась.

— Ладно. Посмотрю.

Он чувствовал себя сейчас даже хуже, чем когда выпил яд в апартаментах Боспурта. Тогда он, по крайней мере, понимал, зачем это делает.

— Посвети туда как следует, — сказал он Эренц.

Она прицепила на пояс последний сенсор, затем вытащила лазерный пистолет и маленькое пусковое устройство с осветительными патронами.

— Готово.

Они перешли на другую сторону вестибюля, чтобы Дариат мог получше все рассмотреть. Он подбирался к краю отверстия, а Эренц светила ему лампочками, закрепленными на шлеме. Видеть пока было нечего.

Дариат стоял уже прямо над отверстием.

— Черт. Может, это горизонт событий? Ничегошеньки не вижу.

Казалось, конец света находился именно в этой комнате. Мрачная аналогия в данной ситуации.

— Ну что ж, приступаем ко второму этапу, — сказала Эренц и подняла пусковое устройство, целясь в яму. — Посмотрим, что произойдет.

— Лучше не надо, — быстро сказал Дариат.

— Хорошо, — вмешалась личность. — Если ты со стороны ничего не можешь рассмотреть и не хочешь воспользоваться патроном, почему бы тебе не спуститься туда и не посмотреть?

— Чудище может решить, что осветительный патрон — своего рода оружие, — сказал Дариат.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Я просто говорю, и все. Лучше проявить благоразумие.

— Мы учли все предосторожности. Эренц, кидай патрон.

— Подожди! — В темноте Дариат заметил какое-то движение. Слабые тени волнообразно изгибались, что-то шевелилось глубоко внизу. Чернота отступала от него со скоростью отлива.

Затем сознание уловило, что палец Эренц давит на триггер пускового устройства. Почувствовал ее твердое намерение: не возвращаться без полезной информации о пришельце.

— Нет, не надо…

В яме вспыхнул ослепительно-белый свет. Дариат увидел разрушенное помещение.