последней каплей стала ситуация, когда Эрен застукала меня во время ночного дожора в лаборатории. Она была настолько искреннее обеспокоена моим поведением, о чем прямо и сообщила после короткого разговора, что я окончательно сдался.

Если я и узнаю что-то о ее жизни, то только если она сама мне расскажет. Запугивать Эрен было бессмысленно — она прекрасно держала границы, продолжая гнуть свою линию. Да и, строго говоря, толку подозревать девушку? Может, ей откровение Алдира снизошло, да она боится, что я ее в местную дурку сдам, как блаженную? По версии местной религии, как я выяснил в еще нескольких беседах с новым препозитором, женщин тут как духовников особо не жаловали. Их дело — рожать и следить за домашним хозяйством, а все высокодуховные миссии в истории местной религии были отведены мужчинам.

Если бы я на самом деле опасался Эрен, то ее стоило бы арестовать или хотя бы выселить в отдельную комнату, а я продолжал спать с ней в одной постели и украдкой поглядывать на этот тонкий благородный профиль за ужином, когда она этого не видела.

— Милорд, мне кажется, вы уже немного подскинули, — заметил Грегор, помогая мне облачиться в броню.

— Это я воду пока слил, — ответил я оруженосцу, поправляя кольчужный воротник, — жир горит медленно.

— Да, наесть его намного проще, — согласился Грегор. — Но расковывать нагрудник не придется, уже радость. Хотя мне кажется, у вас стала чуть крепче спина.

— Это проблема? — уточнил я.

— Нет, что вы! По глубине же можно отрегулировать ремешками, тут запаса хватает. В крайнем случае, наденете поддоспешник потоньше. Тут проблема могла возникнуть с шириной нагрудника, если бы вы продолжили сало на боках растить, — со знанием дела прокомментировал мужчина, рывком подтягивая ремешки на уровне подмышек.

Сегодня я назначил большую тренировку во дворе замка. Приближалось лето, а значит скоро начнутся и набеги варваров. Зимой они обычно сидели тихо, только если не настигнет голод. Потому что уйти по снегу от преследования конницы может быть проблематично. А вот весной и летом следы запутать проще, да и укрыться в лесу есть где. Так что на носу был «горячий сезон».

По моему приказу бойцы установили простенькое ограждение, которое станет рингом, после чего мы проведем тренировочные бои в формате «три на три». Это было оптимальной схемой — так уж получалось, что во время сражения, когда строй рассыпался, люди разбивались именно на тройки или пары, а персональные дуэли были большой редкостью. Так что и отрабатывали мы взаимодействие именно в тройках, как в оптимальном формате. В парах выступали всего несколько человек, в том числе и я с Ларсом.

Мой заместитель был крайне неудобным противником, но именно в боях с Ларсом я становился лучше как мечник. Нет, рефлексы и навыки оригинального Виктора Гросса у меня остались, но двигаться в бою только на рефлексах, словно инфузория-туфелька — прямой путь в могилу. Так что я старался вникнуть в военное ремесло, чтобы лучше соображать в рукопашном бою именно головой, а не мозжечком.

И в этом помогал хитрый и юркий Ларс, который постоянно доставлял мне проблем во время таких вот тренировок. Кроме того, один из первых моих приказов, когда я начал командовать отрядом после появления в этом мире — мы с Ларсом никогда не должны находиться в одной части боя. Он был моим «боевым» заместителем, а значит должен командовать на противоположном фланге. Если мы внезапно оказались в одной точке — значит дело труба.

Так что вместе мы никогда не сражались, потому что в реальности такого произойти и не могло. Но вот друг против друга — сколько угодно. И в этот раз Ларс победил, пусть и с минимальным преимуществом, но его пара оказалась эффективнее, быстро выбив моего партнера и после — просто заблокировав меня в углу нашего импровизированного ристалища.

— Ну, теперь в поле мне пощады не ждать! — выдохнул Ларс, падая рядом со мной на лавку возле казармы.

Тренировка закончилась, парни расходились по своим делам, но большинство — сначала в казарму, сбросить кольчуги перед выходом в город.

— Чего это? — удивился я.

— А того, что там замка не будет. И окон, на которые вы, милорд, постоянно отвлекались, — словно заговорщик, шепотом, чтобы другие не услышали, сообщил мне Ларс. — Парням-то не видно, но я за годы научился следить за движением ваших глаз даже под шлемом. И подбородок вы сегодня выше держали, что окна были в поле зрения через прорезь.

— А ты сегодня болтливее обычного, — хмыкнул я, окидывая взглядом двор.

— Ничего такого, — тут же начал оправдываться Ларс. — Это даже и хорошо! Весь надел ждет благой вести! Уж парни так точно!

— Какой еще вести? — не понял я и все же повернул голову на заместителя.

— Как какой? — удивился Ларс. — Конечно же, про наследника! Понятно, что сразу так оно не всегда случается, но вы-то вон какой видный мужчина! Сильный, здоровый! Значит все должно быть в порядке и скоро у нас будет радость!

— Ты так уверенно об этом говоришь, а может, я вообще к жене не прикасаюсь? По наделу дел невпроворот, а тут еще наследники, — усмехнулся я.

Конечно же, звучало это как шутка, я прекрасно помнил, как парни радовались, когда я вынес простынь. Да и кто в здравом уме будет спать в одной постели с такой женщиной, как Эрен, и при этом не иметь с ней связи? Это точно надо быть каким-то сумасшедшим по местным меркам.

Или мной.

Так что шутить на эту тему я мог совершенно безнаказанно, ведь даже если бы я попытался объяснить все Ларсу на полном серьезе, он бы мне просто не поверил. Я думаю, ему бы было проще поверить в то, что я посланец из другого мира, чем в то, что мы с Эрен еще не спали.

— Ой, глупости говорите, командир! — крякнул Ларс, откидываясь назад и упираясь спиной в стену казармы. — Вы бы уже какую небылицу получше выдумали. Да хоть что миледи обращается ночью лебедем и улетает из спальни, больше бы в этом правды было! Тут весь замок в курсе, что на закате у барона дело только одно, ведь он спешит в спальню на вечернюю трапезу к молодой жене. И если вы идете в сторону замка вечером, то уже каждый знает,