Но всё кончено. И… он не раздробил кость.

— Спасибо, — говорю я, когда его рука наконец освобождает мой рот, буквально выкусывая слова. Спасибо, что вправил плечо. Спасибо, что прошел сквозь туманы за мной, пусть даже ради того, что у меня есть, потому что без тебя я была бы мертва.

Рейкер делает шаг назад, но он все еще достаточно близко, чтобы я услышала его резкий, недоверчивый выдох. — Благодарность. От тебя. Я не думал, что ты на это способна.

Затем он разворачивается и решительно уходит в туман.

И я следую за ним.

На протяжении нескольких часов — ничего. Только разъедающая душу тишина. Вместо меча я сжимаю в ладонях клыки. Они легче, ими проще пользоваться, и хотя плечо теперь на месте, при каждом движении по руке все еще пробегает резкая боль.

Целый день никто не появляется. Я гадаю, не разнес ли туман шепотки о боевых навыках Рейкера. Возможно, после случившегося даже эти твари оставляют такого монстра, как он, в покое.

Мы оба покрыты кровью. Она засыхает и смердит, обжигая внутреннюю поверхность ноздрей. Я ищу воду, но ее нет, а когда опускается тьма, мы остаемся совершенно беззащитными.

Но даже демоны избегают туманов.

Я оставила свою флягу в таверне, но на следующее утро Рейкер открывает свой рюкзак и бросает мне новую, приложив чуть больше силы, чем нужно. Похоже, он запасся провизией в деревне, пока я искала на свою голову неприятности.

Фляга полна. Горло судорожно дергается, пока я выпиваю почти всю воду, а затем умываю лицо и руки. Он, кажется, предвидел, что я осушу ее почти до дна или потеряю, потому что выхватывает ее у меня еще до того, как я заканчиваю, и убирает обратно к своим вещам.

Существа продолжают оставлять нас в покое. Мы идем сквозь лабиринт лунно-белых деревьев в почти полной тишине.

Время от времени я слышу их. Шепот на самой границе восприятия. Он манит нас сойти с тропы. Существа, которые не ползают и не оставляют следов. Твари, лишенные формы.

Каждый инстинкт внутри меня кричит: не смотри в чащу. Не всматривайся в даль. Я просто сверлю взглядом спину Рейкера — его прямой позвоночник и доспехи, в которых дрожит мое отражение. Я просто следую за ним, словно он — путеводная звезда.

Пока не замечаю в этом «зеркале» кого-то рядом с собой. Я резко разворачиваюсь, вскинув клыки.

Никого.

Но я вижу это. Там, рядом со мной. В отражении.

Женщина с длинными темными волосами и глубоким зеленым оттенком кожи. Что-то вроде лесного призрака. Мгновение — и она исчезает, проваливаясь в небольшую лужу воды, черную как сама ночь. Я хмурюсь, собираясь открыть рот и что-то сказать, но в этот момент по луже пробегает рябь, и из нее поднимается кто-то другой. Бессмертная в изысканном платье, готовая к балу, ее золотистые волосы уложены в замысловатую прическу. Наряд пышный, ослепительный. Ткань напоминает воду, превращенную в шелк, расшитую редкими металлами и бриллиантами. Я моргаю, пытаясь рассмотреть поближе. Что это? Иллюзия? Я делаю шаг ближе к Рейкеру, размыкая губы, чтобы окликнуть его, сказать хоть что-то, как вдруг по луже снова идет рябь, и женщина превращается в воина. В полных доспехах. Он заносит меч.

Рейкер мгновенно разворачивается и швыряет свой меч прямо в иллюзию. К моему удивлению, его клинок пронзает нечто реальное. Воина. Если секунду назад иллюзия была невидимой, то теперь она обрела плоть.

Существо тает, стекая обратно в темную лужу, и меч Рейкера падает вслед за ним.

В мгновение ока клинок Рейкера снова оказывается у него в руке, и он вонзает его в лужу. Та содрогается — и ускользает в землю. Исчезает.

— Что это…

— Это ласк.

— Кто?.. Откуда… откуда ты знаешь?

Он переводит взгляд на меня.

— Ты действительно думаешь, что я отправился в Квестрал таким же неподготовленным, как ты?

Точно. Он знал и про пикси. Должно быть, он разыскал одного из тех бродячих сказителей или, может быть, кого-то из королевских ораторов. Конечно. Я вспоминаю их разговор в замке и то, что он сказал мне позже — о жажде мести. Это месть во имя короля?

Или… месть ему самому?

Я подавляю раздражение, понимая, что детали могут пригодиться мне в будущем. Словно предугадав мой следующий вопрос, Рейкер вздыхает и произносит:

— Если прислушаться, он издает едва уловимый звук. Мерцающий скрежет.

Я даже не слышала его. Я была слишком отвлечена красотой иллюзий. В чем, полагаю, и заключался весь смысл.

— Если ты смотришь на него, он становится реальным. Он питается твоим вниманием, твоей энергией. Он становится сильнее.

Понятно.

Он собирается сказать что-то еще, но, кажется, передумывает и замолкает. Просто качает головой и продолжает путь.

Я иду следом.

Мы идем еще несколько часов, встречая лишь горстку других существ, каждое из которых Рейкер быстро кромсает в клочья.

Затем, в один миг, туман словно срывает в сторону, и у меня отвисает челюсть.

ГЛАВА 23

туманами открывается лес с деревьями-великанами.

— Небесные перья, — выдыхаю я. Я знаю это название только по историям. По шепоту легенд о деревьях настолько высоких, что они царапают само небо. — Серебряные небесные перья.

Их стволы толще, чем мы с Рейкером вместе взятые. Хвоя на солнце отливает серебристо-зеленым. Я останавливаюсь и задираю голову. Я просто смотрю и смотрю, разинув рот.

— Что еще? — огрызается Рейкер.

Я качаю говой.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя… совершенно ничтожным? В… в хорошем смысле? — В глазах колет от слез, дурацких слез, ведь мы только что едва не погибли добрый десяток раз, но этот мир… этот мир клыков и когтей прекрасен. Я перевожу взгляд на Рейкера и вижу, что он смотрит на меня. Весь его вид говорит о том, что он совершенно не впечатлен.

— Нет, — это всё, что он произносит, прежде чем снова отвернуться.

Ну конечно. Харлан Рейкер, прославленный воин, кто угодно, только не «ничтожный».

Мы прошли сквозь туманы. Часть меня была уверена, что я там и погибну, затеряюсь навеки, как тот спрятанный меч.

Но постепенно холод тумана отступает, соскальзывая с кожи, выветриваясь из костей, пока я иду через лес в тихом благоговении. Есть в этом месте что-то общее с Костяным лесом… Древность. Нетронутость. Но вместо пронизывающего ледяного ужаса здесь я чувствую лишь ровное тепло. И дело не только в солнце, которого в тумане будто и не существовало. Нет. Деревья настолько высоки и дают столько тени, что