золота в слитках, сколько нулей после единицы на вашем банковском счету, плевать что вы якшаетесь с президентами и королями. Ядерным бомбам плевать на все, даже на то, на сколько вы всемогущи, им только на толщину железобетонного перекрытия вашего бункера не плевать, но в бункер если он и был никто не успел спуститься, потому что не было никаких сирен воздушной тревоги, так же, как и не было никакого предупреждения. Половина боевых зарядов была доставлена морем — сухогрузы зашли в порта или стали на якоре близ небольших островов, малочисленная команда покинула суда на катерах, оставив те в гордом одиночестве с опасным грузом в трюме. Еще часть зарядов доставили к цели обычными грузовиками или вовсе мусоровозами.

А в положенное время суда стоящие на якоре и грузовики превратились в рукотворное солнце, которое так ярко и жарко вспыхнуло, что уничтожило всё вокруг себя в радиусе на несколько десятком километров.

Двенадцать ядерных бомб взорвались 1 и 2 сентября 2002 года в двенадцати точках земного шара. Получилось весьма символично — 1 сентября 1939 года началась Вторая Мировая война, 2 сентября 1945 года эта война закончилась. Вторую Мировую войну, впрочем, как и Первую мировую войну развязали буржуи, которые активно делили между своими семейными кланами лоскутное одеяло мира.

Третья Мировая война началась и закончилась за один день. Буржуи проиграли в ней, так как их верхушка была уничтожена в бушующем огненном смерче двенадцати ядерных взрывов. Шах и мат!

Ядерные взрывы уничтожили не командные военные бункеры, не убежища для президентов, премьер-министров и высшего генералитета армии, они уничтожили истинные центры принятия решений — те самые головы гидры.

Шесть небольших островов в Тихом, Атлантическом и Индийском океанах, одно поместье в Северной Америке, два в Англии, одно во Франции, подземное убежище размером с небольшой городок в Австралии и секретный исследовательский комплекс в Германии — итого двенадцать целей были поражены ядерными бомбами.

В поместье в Северной Америке во время ядерного взрыва находилось две дюжины мужчин, которых объединяло два признака: все они были чертовски богаты и все они закончили ВУЗы, входившие в «Лигу плюща». Помимо этих мужчин в поместье находилась еще обслуга и многочисленная охрана.

Именно время этой встречи и определило время одновременного удара по всем целям. Когда в Северной Америке было еще 1 сентября 2002 года в других точках, где взорвались ядерные бомбы было 2 сентября. Взрывы прогремели одномоментно.

Сколько при этом погибло невинных людей, я не знал, но точно понимал, что они были. Буржуи не могут жить без прислуги, сопровождающих их секретарей, горничных, водителей, массажистов, тренеров, охраны и так далее. По предварительным данным суммарное число погибших в результате подрыва дюжины ядреных зарядов было около ста тысяч человек. При этом непосредственное отношение к числу так называемых «сильных мира сего», от решения которых зависит судьба земного шара вряд ли составляло половину от этих ста тысяч. Остальные — это невинные жертвы, грех на моей душе, который я никогда не искуплю…

Сегодня на календаре — 3 сентября. В голове почти абсолютная пустота, лишь на заднем плане фоном почему-то слышится мотив песни Шуфутинского про этот день в календаре. Я сидел на жестком стуле и не знал куда деть увечную ногу, колено так разболелось, что всё никак не мог найти то положение, в котором будет не так больно. Сидевший напротив меня толстомордый мужик уже битый час орет, как сумасшедший, обвиняя меня в гибели сотен тысяч ничём не повинных людей. Я молча смотрел сквозь него, отключившись от внешнего мира. Орет и орет, что взять с сотрудника центрального аппарата политического управления советской армии. У него работа такая — орать. Можно, конечно, с самого начала было дать ему в морду, или прострелить ляшку, но тогда прибежит другой, который точно также будет орать. И что опять бить в морду, оно мне надо?

Я был опустошён, выжат как лимон, который прокрутили в мясорубке. Двадцать лет я шел к этому дню, двадцать лет, с того момента как меня убили на СВО, и я оказался в теле своего отца, погибшего в Африке в 1982 году, я только и жил ради этого дня. И вот он наступил. Я осуществил задуманное… и что? Что я ощутил? Ничего! Пустоту! Нет ни радости, ни триумфа. Ничего! Только пустота и осознание того, что передо мной в жизни больше нет глобальной цели, к которой я иду, бегу, ползу и ради которой дышу. В первые мгновения после того, как пришло подтверждение, что все цели поражены, я было даже дышать перестал, просто забыл, как это делается. Думал сердечный приступ хватит и мотор просто не выдержит, лопнет от перенапряжения. Потом еще час тупил, просто сидя на стуле и глядя в пустоту. Надо было этот час потратить на бегство, сел бы в самолет и умотал бы в Африку, глядишь бы и успел пересечь Атлантику, но…

Потом в Москве узнали о ядерных взрывах, быстро сложили всё факты вместе и поняли кто за этими взрывами стоит.

— Вы хоть понимаете, что натворили? — орал на меня мордатый мужик ил политотдела армии. — Вы дали такой козырь в руки врага? Они ведь теперь ударят в ответ по нам. Это приведет к гибели всего человечества. Это ваша вина! Ваша!!!

— Ничего не будет, — впервые за этот час, я открыл рот. — Ничего! Нет больше тех, кто отдал бы приказ о старте американских ядерных ракет.

— Что⁈ — взревел бешеным носорогом мордатый. — Что ты сказал недоумок чертов⁈ Ты уничтожил тысячи людей, а я должен был следить за тобой. А я получается не уследил. Понимаешь? И теперь меня в Москве размажут тонким слоем по брусчатке Красной площади! Тварь! Урод! Дебил! Сучий потрох!

Может он меня и до этого оскорблял, я не особо и вслушивался в его истеричные крики, но сейчас меня цепануло. Я поднял взгляд на крикуна, только сейчас заметив, что всё это время он тычет в меня своим толстым как сарделька пальцем. Неожиданно пришло осознание, что крикун переживает не за неповинно убиенных людей, а за свою карьеру!

Резко ухватился за палец красномордого мужика, которым он продолжал тыкать в меня, дернул его в сторону, а когда московский аппаратчик нырнул лицом к столу, ухватил его за затылок и со всего размаху припечатал мордой о столешницу.

Хрясь! Удар вышел смачным и сильным, добавился еще вес партийного работника, нос превратился в сплющенную лепешку, а крикун от удара лицом о стол вырубился.

На