хрящей. Это был не удар, нанесенный сгоряча, в гневе. Это был акт публичной казни. Хлесткий, сухой звук, похожий на треск ломающейся ветки, громко прозвучал в звенящей тишине.

Посла Ли Цзяня отбросило назад, как тряпичную куклу. Он перелетел через низкий столик с закусками, взметнув в воздух блюда с какими-то экзотическими фруктами, и рухнул в толпу оцепеневших гостей, сбив с ног пару циньских сановников. Он лежал без движения, его рот был окровавленной размазанной дырой, а на дорогом шелковом ковре вокруг его головы медленно расползалось алое пятно.

В зале стояла абсолютная, гробовая тишина. Даже Вега, обычно невозмутимая, застыла с легким удивлением в глазах.

Я не спеша вытер тыльную сторону ладони о борт своего мундира, оставляя на темной ткани алый след.

— Прием окончен, — сказал я громко, и мой голос, ровный и властный, прокатился по залу, заставляя вздрогнуть даже тех, кто не понимал по-русски.

Я повернулся к ближайшему циньскому дипломату, бледному как смерть и трясущемуся от страха.

— Передайте своему начальству. На этом посольство Циньской империи завершает свою деятельность на территории Российской империи. Вам здесь более не рады.

Я обвел взглядом весь зал, давая понять, что это обращение ко всем.

— У вас трое суток, чтобы собрать манатки и покинуть пределы моей страны! Это касается всех ваших дипломатов, атташе, слуг. Абсолютно всех.

Я сделал паузу, чтобы мои следующие слова прозвучали максимально весомо.

— В противном случае, с каждого из вас будет немедленно снята дипломатическая неприкосновенность. И за оскорбление монаршего рода, за прямую угрозу членам императорской фамилии вы все, согласно нашему законодательству, сядете на кол. Без суда и следствия. Как обычные дикари, не умеющие держать язык за зубами.

Я услышал, как по залу прошелестели восклицания, полные ужаса. Посадка на кол — древняя, жестокая казнь, которую мы не применяли десятилетия. Но они знали — я не блефую.

— Вашему императору будет вручена нота протеста, дальнейшее будет зависеть от его ответа. Хочет войны — будем воевать. Хочет мира — пусть пришлет мне голову этого дурака, — кивнул я в сторону посла. — Всем спасибо, все свободны.

Довольно улыбнувшись, я повернулся и, не удостоив даже взглядом окровавленное тело Ли, направился к выходу.

Вега, как тень, последовала за мной. За нашей спиной поднялся невообразимый гвалт — крики, плач, возбужденные голоса.

По дороге к лимузину я чувствовал не раскаяние, а странное, холодное спокойствие. Что ж, возможно, я несколько поторопил события. Но к черту все эти церемонии! Надоело юлить и играть в вежливого политика. Они сами лезли на рожон, сами просили этого. Тем более, что на границе все уже было готово, и пора было начинать. Войска империи Кёре, согласно нашему тайному договору, уже выдвинулись к циньским рубежам. Война у них началась. Пришло время и нам нанести свой удар.

Пока мы ехали по ночному Новгороду, я достал свой личный, зашифрованный телефон и один за другим отдавал приказы. Короткие, четкие, не терпящие возражений.

— Генералу Верховцеву. Кодовое слово «Гром-1». Начинайте.

— Генералу Артемьеву. Переход границы разрешен. Уничтожать все военные объекты в радиусе двадцати километров.

— Адмиралу Ушакову. Тихоокеанскому флоту выйти в море. Зона боевого дежурства — согласно плану «Цунами».

Началось. Маховик войны, который я так долго раскручивал, наконец-то был отпущен.

Но по приезду во дворец меня ждал сюрприз. Неприятный. В моем кабинете, без приглашения, в нарушение всех протоколов, меня дожидался генерал Громов, начальник Генерального штаба. Его лицо было цвета пепла, а в руках он сжимал сверток с бумагами, словно это было его единственное спасение.

— Война, — выдохнул он, едва я переступил порог.

— Я знаю, — отмахнулся я, снимая окровавленный мундир. — С циньцами. Только что отдал приказ о начале операции.

— Нет, Ваше Величество, — он покачал головой, и в его глазах читался настоящий, животный ужас. — Не только с ними. Со всем миром.

Я замер.

— Что⁈

— Боги… — Громов шумно сглотнул. — Только что по всем известным каналам связи: магическим, световым, даже в простой эфир — было передано обращение. Верховный пантеон. Они… Они объявили вас личным врагом. «Безбожником-Исказителем». Всенародно прокляли. И призвали всю свою паству, все народы, хранящие им верность, стереть Российскую Империю с лица земли. Сказали, что наша страна — это раковая опухоль на теле мира, порождение Хаоса, которое необходимо как можно быстрее… Устранить.

Он с дрожью в руке протянул мне одну из бумаг. Это была распечатка перехваченного сообщения, испещренная церковнославянскими и латинскими шрифтами.

— И на этот их призыв… На их призыв откликнулись. Все. Все крупные государства Тройственного союза — Фракия, Саксония, Нормандия. К ним присоединились королевства Скандинавии, Суоми, Польско-Литовское княжество… Ваше Величество, это божественный крестовый поход. Против нас. Одновременно всеми силами.

Я медленно опустился в кресло. В ушах стоял звон. Цинь, Тройственный союз, скандинавы… И все это под знаменем богов.

— Боги, значит… — я медленно сжал кулаки, и по мне расползлась знакомая, леденящая ярость. — Что ж, отлично. Пришло время разобраться и с ними. Раз и навсегда.

Я поднял голову и с вызовом посмотрел на Громова.

— Готовьте общеимперский план обороны. Мобилизация тотальная. Бросить все резервы на западные границы. А с богами… Ими займусь я сам.

Генерал, все еще смертельно бледный, коротко кивнул и, отдав честь, выбежал из кабинета.

Я остался один. В тишине. Война на два фронта, которую мне практически удалось предотвратить, вот-вот должна была превратиться в войну на всех фронтах сразу. И мои противники — не только люди, но и те, что считают себя хозяевами этого мира.

Я шел к себе, обдумывая следующий шаг, когда до меня донесся знакомый запах — дорогого табака и старого виски. Я поднял взгляд. И вот он. Словно сама судьба, явившаяся по первому зову.

В моей комнате, в том же самом кресле у камина, где он сидел в прошлый раз, расположился Видар Безраздоров. Он был бледен, запыленная одежда слегка порвана на плече, а в руке — почти полная бутылка моего тридцатилетнего виски, к которой он то и дело прикладывался, пил прямо из горлышка, не пользуясь бокалом.

Увидев меня, Видар тяжело вздохнул, и его взгляд, обычно насмешливый, сейчас был сильно напряжен.

— У нас проблемы, — пробормотал он, стоило мне только зайти. — Большие. И без тебя, твое безбожное величество, тут никак не обойтись. Все пошло не по плану. Совсем. Отсчет до конца света уже пошел. И стрелки этих часов можешь остановить только ты…

Очередная книга закончена. На Мстислава давят со всех сторон, и как он выпутается, непонятно. Но скоро вы все узнаете. Следующая книга будет финальной. Скоро