Кроме всего прочего, Жерар Рану много размышлял над тем, что услышал от Мориса Бувэ. Материальность мысли… Интересно… Но ведь тогда…

Профессор Рану был убеждённым материалистом - несмотря на своё признание очень многого из того, что этому самому материализму противоречило. А если постулат о материальности мысли окажется верным (а почему бы и нет, собственно говоря? Обратного-то ещё никто строго не доказал!), тогда автоматически подтверждается догма о бессмертии Души (ведь материя не исчезает!), подтверждается возможность цепи перевоплощений и ещё очень и очень многое из эзотерических положений. Проще говоря, перевернётся вся сложившаяся система мировоззрения; и переворот этот вполне сможет превзойти по своим далеко идущим последствиям результаты открытия и использования цепной ядерной реакции и свойств p-n-перехода в полупроводниках.

Дело за малым: надо всего лишь доказать эту смелую гипотезу, доказать так, чтобы пронять самого отъявленного скептика стройными шеренгами математических формул и осязаемыми результатами физических опытов. Более того, из этого самого доказательства требуется извлечь практическую пользу: без этого никак. А на веру никто ничего принимать не будет, за исключением разве что фанатиков или романтиков, - но оба этих типажа не слишком-то распространены в наше рационалистическое время.

Буквально через пару дней Жерар испытал лёгкое потрясение: агрессивный тон высказываний индийских и пакистанских политиков и военачальников резко переменился, от недавних залихватских ракетно-ядерных амбициозных заявлений не осталось и следа. Складывалось полное впечатление, что на экране появились совершенно другие люди, и слыхом не слыхавшие о воинственных призывах своих предшественников. Элизабет восприняла это спокойно - как должное. Ведьма… Ведьма?

И тут Рану осенило. "Вы знаете, мсье Рану, я хочу вас предостеречь. Эта Аньез ведьма! Мадам Марсо рассказывала…" - так, кажется, верещала эта старая грымза из маленького городка на побережье Па-де-Кале. Ну что ж, попытаемся. Нестандартный подход к решению проблемы зачастую приводит к абсолютно неожиданным результатам.

А кроме того, есть прекрасная возможность вознаградить своё уязвлённое этой паршивкой Сюзан мужское самолюбие. Решено!

* * *

- Удивительно! Истинные амулеты не могут существовать самостоятельно. С прекращением физического воплощения владельца амулет также развоплощается, утрачивая при этом не только свою материальную форму, но и энергоинформационную составляющую. Это же одна из магических аксиом!

- И тем не менее, в данном случае…

-…ошибка исключена. Это именно тот самый амулет. Вот только чей: Натэны или Коувилла?

- А вот тут мы подходим к самому интересному: объявившаяся в Мире Третьей находка не принадлежала ни Таэоне, ни Эндару. Отец и мать Эн-Риэнанты - две эти воплощённые Сущности - совпали; явление чрезвычайно редкое. Вероятность встречи предназначенных друг другу Инь и Янь исчезающе мала, и если они всё-таки находят друг друга… У всех без исключения Юных Рас существуют красивые легенды на эту тему, а легенды и предания суть отражения реалий Мироздания.

- И что из этого - я имею в виду конкретику?

- А конкретика такова: амулеты обоих прекратили существование, но одновременно они слились и самосоздался, возник новый единый артефакт. Единый, и наделённый способностью функционировать сам по себе. Эта новорождённая псевдосущность спала, - если такой антропоморфизм применим, - пока не попала под воздействие магии. Учёный-абориген оказался личностью незаурядной, он сумел пробудить амулет силой мысли, вызвав в своём сознании яркое видение минувшего - реальное. И талисман активировался и подал знак нашедшему его.

- И дальше?

- А дальше было ещё интереснее: амулет вошёл в контакт с Инь-существом Мира Третьей планеты - с биологической дочерью профессора. Сущность, инкарнированная в физическом теле этой женщины, неожиданно проявила свой магический аспект. Она подключилась к Мировому Зеркалу - с помощью амулета, конечно, - и получила информацию о ближайшем будущем. И реагировала она на эту информацию достаточно адекватно, скажем так. Я просмотрела цепь перерождений этой Первичной Матрицы, и результат ошеломил всех нас, Мудрых. Шесть магических воплощений, и последняя из магических реинкарнаций - Звёздная Валькирия, наша сестра. Поэтому напрашивается решение - я полагаю, ты не будешь против, Селиана, - изъять её из этого Юного Мира.

- Оправданно и принято, Помощница. Но остальные вовлечённые…

- Нейтрализация?

- Однозначно. Степень определите сами - не все же мне за вас решать.

- Среди них есть ещё один любопытный экземпляр. Я бы не прочь подобрать и его, интересная Сущность…

- Оставляю это на твоё усмотрение - ты же у нас любительница магического коллекционирования.

- А что касается самого артефакта?

- Его следует передать Королеве - он по праву принадлежит Эн-Риэнанте. И мне почему-то кажется, что он ей очень пригодится. Действуй, Помощница.

* * *

Мотор верного "рено" исправно урчал-мурлыкал, колёса-лапы привычно наматывали на себя километры великолепного шоссе. Но на этот раз Жерару казалось почему-то, что двигатель поскуливает и жалуется, а сам автомобиль не мчится, а натужно перемещается, подчинясь лишь подгоняющей его воле водителя. А самого водителя подстёгивало раздражение от полного непонимания всего происходящего.

Аньез его выставила, выставила окончательно и бесповоротно. И причина была вовсе не в банальной накладке, когда два любовника неожиданно встречаются нос к носу из-за того, что их общая подружка допустила досадную ошибку, перепутав даты и время свиданий. Всё получилось гораздо проще, непривычней и… страшней.

Жерар вполне допускал, - особенно после случая с Сюзан, - что и с Аньез может случиться нечто похожее. Поэтому он заранее позвонил ей и предупредил о своём визите. Аньез долго не подходила, а когда наконец сняла трубку, то говорила запыхавшись, словно только что пробежала пяток километров по сильно пересечённой местности, стараясь при этом уложиться в армейский норматив. Однако мсье Рану решил не акцентировать внимание на этом обстоятельстве: с некоторым удивлением он обнаружил, что для него куда важнее выяснить, сможет ли его любовница помочь ему разобраться с Загадкой, нежели установить факт её верности или неверности.

Профессор приехал в маленький городок на побережье Па-де-Кале под вечер и очень быстро оказался у дома своей приятельницы (слава Богу, автомобильными пробками здесь и не пахло). Жерар прихватил с собой букет цветов и бутылку хорошего вина - всё как обычно. И Аньез встретила его как обычно - сначала.

Дверь распахнулась сразу же после того, как Рану нажал кнопку звонка. На Аньез был тот самый облегчённого типа халатик, который Жерару так нравился, и который на него так безотказно действовал, - и женщина хорошо знала это обстоятельство. Она повисла у профессора Рану на шее, щекоча ему лицо растрепавшейся гривой густых волос цвета