проста и прозаична. Парень оплатил услуги девицы, да только сам оказался несостоятелен в половом вопросе. Слово за слово, в ход пошли кулаки, — в общем, ничего удивительного. Обычное дело. И только я тут оказался замешан за каким-то бесом.

Когда парень шагал мимо меня, я уже достаточно пришёл в себя. Не поднимаясь с пола, я врезал ему по голени. Он споткнулся, замахал руками, однако равновесие удержал. Я уже стоял у него за спиной. Поймав за руку, я сильно дёрнул его назад. Когда же он развернулся, в лицо ему уже летел мой кулак. Он попытался закрыться предплечьем, но не успел. Я сполна отыгрался за пропущенный удар — под костяшками пальцев затрещал его нос. На грудь солдата и не слишком чистую майку полилась кровь. Он покачнулся, я снова дёрнул на себя, солдат немного «поплыл» от моего удара, и я впечатал его лицом в стену. Солдат сполз по ней на пол, оставляя на обоях кровавый след. Далеко не первый, стоит заметить.

Я присел над ним, быстро связал ему руки его же ремнём и кивнул сунувшему нос в квартиру Зарбоксу.

— Забери его и выкинь на улицу.

— Ты совсем края потерял? — глянул я на гоблина с удивлением. — Я и так сделал для тебя больше, чем стоило. Сам приберёшься в квартире.

Пока Зарбокс звал жильцов, которым он предоставлял отсрочки в оплате за жильё в обмен на мелкие услуги, а девица без стеснения одевалась, собирая раскиданные по полу вещи, я вышел на балкон квартиры и закурил. Я глядел на светящийся миллионами огней урб: хоть час были не слишком поздний, но тьма уже поглотила улицы. Однако настоящая темнота стояла лишь там, где отключили электроэнергию. В последнее время перебои с нею стали совсем редким явлением, но именно в этот вечер несколько улиц чернели на фоне остального урба.

Я затянулся, выпустив дым из носа, и тут на балкон вышла девица. Она уже была полностью одета, а из сумочки вынула пачку «Голуаза». Пару раз щёлкнув поцарапанной зажигалкой, она выругалась. Я пришёл ей на помощь и сам закурил вторую сигарету.

— Слушай, — улыбнулась она мне, — а ведь тот ублюдок проплатил за всю ночь до утра. Так был уверен в себе. А сам молоко в котелке удержать не смог, сопляк, сразу кончил. На второй заход его не хватило, вот и взбесился.

— Тебе повезло, что он оружия с собой не прихватил, — пожал плечами я, затягиваясь горьковатым дымом «шевиньона». — А то пристрелить мог бы вместо того, чтобы кулаками махать.

— Да и бесы с ним, — отмахнулась она, стряхивая пепел в треснувшую чашку, стоящую на подоконнике. — Я к тому, что раз уплачено, то можно бы и провести это время с пользой, а? После этого сопляка хочется нормального мужика вроде тебя.

Она шагнула ко мне ближе и провела ладонью по моей груди. Несмотря на дурное настроение и боль от ударов её прежнего клиента, я ощутил возбуждение. Однако я подавил его — спать с кем бы то ни было не входило в мои планы.

— Я могу оказаться не лучше.

Я убрал еёладонь с груди.

— Не прибедняйся, — подмигнула она мне. — Я люблю это дело, если вставляет настоящий мужик, а таких редко найдёшь в последнее время.

Я слегка сжал её пальцы, прежде чем отпустить их.

— Не тот день, — покачал я головой.

— Зря, — заявила она, снова затягиваясь сигаретой.

Мы докурили и вернулись в комнату. Жена Зарбокса и парочка его отпрысков убирали квартиру, приводя её в более-менее подобающий вид. Солдата уже вытащили в коридор и, наверное, сейчас решали, куда бы его деть. Гоблинша, отличавшаяся особенно сварливым характером, помахала нам, чтобы убирались поскорее. В ответ девица сделала неприличный жест. Я поспешил увести её, пока не разгорелся скандал.

Я проводил девицу до лифта. Она в последний раз глянула на меня, ожидая, что я изменю решение, но я лишь задвинул решётку кабины. В тот момент я думал, что вряд ли ещё когда-нибудь увижу её.

Разбудил меня телефонный звонок.

Вот почему аппарат всегда звонит особенно противно ранним утром? Я не собирался подниматься раньше девяти-десяти утра, но настойчивые трели заставили выбраться из постели намного раньше. Телефон звонил и звонил, а значит, до меня пытается дозвониться кто-то серьёзный. Обычно на коммутаторе обрывают связь после пяти-шести безответных гудков.

Проклиная про себя правило, запрещавшее детективам «Континенталя» селиться в не телефонизированных квартирах, я сел на кровати и снял трубку.

— Крепко спишь, — услышал я искажённый шипением помех голос Робишо, — совесть чистая, что ли?

— Вроде того, — буркнул я, — но она выдержит одно убийство за телефонные звонки в такую рань.

Я глянул на часы, и если они не врали (а я их вчера точно заводил, так что вряд ли), то сейчас было полчетвёртого. Не то ночи, не то уже утра. Самое дурное время. Разбуди меня на фронте в такой час, мог бы и в самом деле убить, и любой трибунал бы меня оправдал.

— Вот и займёшься убийством, — заявил патрон. — Собирайся. Через четверть часа за тобой приедет машина.

— Я только что закрыл заказ с общей стены, Робишо, — возмутился я. — Имей совесть!

— Дело неофициальное, — ответил тот, — и мне нравится ничуть не больше твоего, когда меня поднимают в такое время и требуют детектива в своё полное распоряжение.

— И кто это был?

Я думал, что он назовёт Дюрана, однако вместо этого прозвучало совсем другое имя.

— Прокурор урба? — удивился я. — Что ему от меня понадобилось?

— Так уж вышло, что я ему должен услугу, и когда он попросил детектива для частного расследования, то я не мог отказать.

Ну что ж, это в стиле Робишо — рассчитаться со своими долгами за чужой счёт. Мне просто не повезло, а может, патрон до сих пор не простил мне интрижки с его секретаршей.

Я наскоро умылся и оделся. Сорочка, которую я надел, была не первой свежести, но другой я быстро найти не смог. Броню мою ещё ремонтировали, даже с помощью Дюрана её пока не удалось починить. Ждали деталей для сгоревшего напрочь блока, где помещалась батарея. Всё-таки на попадание из современной крупнокалиберной снайперской винтовки броня не была рассчитана. Мне очень повезло, что остался жив.

За мной приехали двое в неброских, но дорогих костюмах, характерно оттопыривающихся под мышкой. Они постучали в дверь и тут же велели ехать с ними. На улице нас уже ждал четырёхдверный «фальконер» — автомобиль далеко не новый, зато отличающийся надёжностью. Даже довоенные модели его ещё