я подумал, что ты хочешь максимально обернуть наличный капитал? – лукаво подмигнул Живот.

И он назвал точную сумму, которая имелась в наличии у покупателя. Кириллу это не понравилось. Ему совсем не улыбалось, если в дальнейшем посторонний человек будет контролировать его кошелек. Но в ту минуту Кирилл еще не сознавал опасности, в которую ввергался по неопытности. Недолго думая, он купил на весь наличный капитал десять иномарок.

На следующий день пришлось привлечь еще четверых слесарей. Конечно, не обошлось без нервотрепок и переживаний, но через две недели все переживания были щедро компенсированы. Все десять машин выехали из ремонтной мастерской своим ходом. Через два дня Кирилл продал их тому же кавказцу.

Это напоминало какую-то горячку. Заполучив деньги, Кирилл в тот же миг опять рванул к Животу. Голова кружилась, и сердце выпрыгивало из грудной клетки. Счастливец уже конструировал фантастические проекты, мысля широко, с национальным размахом.

Первым делом он купит коттедж с бассейном, сауной и, разумеется, с зимним садом. Перед домом разобьет лужайку с площадкой для игры в гольф, за домом построит оранжерею, в которой круглый год будут произрастать клубника, лимоны и плоды манго. По праздникам у него в гостиной будет бить фонтан из шампанского, а по будням – из пепси-колы… Если в дальнейшем дела пойдут так же блестяще, то через два года подобное сумасбродство может стать объективной реальностью.

Когда красный от волнения Кирилл влетел в кабинет Живота, то он расхохотался.

– Держу пари, что ты хочешь купить у меня двадцать машин.

– Нет, только пятнадцать, – поправил Кирилл.

– Почему только пятнадцать? – прищурился Живот.

– Мне нужно вернуть долг родственнику.

– Что за родственник? – поинтересовался Живот.

– Простой советский родственник. Его предки были казаками. Он мне одолжил на раскрутку.

Когда Животовский узнал, что срок еще не истек и что одолживший деньги родственник родом из Владивостока, то почему-то развеселился.

– За неделю ты обернешь весь капитал! Я в тебя верю. Бери все двадцать машин и не сомневайся!

– А вдруг не оберну?

– Если на неделю задержишь, ничего страшного не произойдет. А тебе лишний миллион не помешает. Ты же не настолько богат, чтобы разбрасываться миллионами?

Довод Кирилла убедил. Он рискнул и не прогадал. Через три недели сумма была удвоена. Правда, он задержал долг на две недели, но из Владивостока не поступило никаких упреков. И было еще не поздно отослать Глебу деньги с дикими извинениями и в качестве компенсации накинуть проценты, но снова в Кирилле взбурлила жадность и снова он со всеми деньгами поехал к Животовскому. Живот решение компаньона одобрил.

– Не звонит, значит, не нуждается. Ты расписку писал?

– Нет. Никакой расписки я не писал, – нахмурился Кирилл. – Но я дал слово офицера.

– Тогда можешь расслабиться, – махнул рукой Живот, игнорируя слово офицера. – Твой родственник деньги не получит…

Глеб позвонил сразу же после того, как Кирилл пустил капитал в новый оборот. Звонок очень его смутил. Он даже не знал, что сказать в оправдание.

– Так ты еще не выслал деньги? – с раздражением спросил Глеб, чувствуя, что родственник что-то темнит.

– Еще нет, – ответил Кирилл.

– Срочно высылай! У меня товар уже на таможне.

– Хорошо. Завтра вышлю, – пообещал Кирилл и положил трубку.

Только ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю Кирилл не выслал ни рубля. Как назло, ремонт этой партии двигался черепашьими шагами. Дополнительно нанятые слесари заломили двойную цену, а прежние, глядя на них, тоже потребовали повышение. Пришлось утрясать конфликт обещаниями, и на это ушла неделя. Кроме того, кавказец вернул три машины и потребовал деньги обратно.

– Зачем, дорогой, подсовываешь халтуру? Я с тобой честно, а ты со мной как жулик. Больше не буду у тебя покупать тачки. Верни деньги!

Денег не было. Пришлось занимать у Живота.

– Что ж, я дам тебе взаймы, – произнес он с усмешкой. – Но я не дальневосточный казак, поэтому без процентов дать не могу.

Он одолжил Кириллу небольшую сумму, но только на то, чтобы рассчитаться с кавказцем. А на возвращение долга родственнику из Владивостока не дал.

– Расслабься! Ничего он тебе не сделает. Дальний Восток – это очень далеко.

Глеб продолжал звонить каждый вечер. Кирилл вздрагивал от его телефонных звонков, но денег не слал. Пришлось поставить автоответчик, на который сразу же посыпались угрозы.

– Или ты высылаешь мне долг, или я немедленно вылетаю в Москву. И тогда не обижайся! – была последняя запись на автоответчике.

Кирилл снова побежал просить взаймы у компаньона, но тот только рассмеялся.

– Неужели ты думаешь, что он правда прилетит? Даже если прилетит, ты не тушуйся, а сразу посылай ко мне. Я с ним сам поговорю.

Кирилл так и не понял, о чем Живот собирался потолковать с его родственником. Смысл его слов дошел значительно позже.

Глеб действительно прилетел. Он ворвался в квартиру подобно вихрю, злой и красный от негодования. Лиана в это время была в бассейне. Первым делом он врезал должнику в глаз, а после этого принялся пинать:

– Ты знаешь, сука, что из-за тебя мы сидим в квартире в осадном положении? Моих детей встречают после школы!

Глеб вытащил из сумки шашку и принялся крушить квартиру. Он перебил всю посуду и изрубил всю мебель. Кирилл упал на колени и пообещал через час отдать ему всю сумму, а также деньги на самолет в оба конца. Глеб с налитыми кровью глазами вытолкнул его в подъезд и прохрипел в спину:

– Даю полчаса.

Потрепанный и окровавленный Кирилл предстал перед Животом во всей своей красе. Нельзя сказать, что жалкий вид компаньона не произвел на патрона впечатления.

– Казак все-таки прилетел? – изумился он. – Да расслабься ты. Я сейчас кликну братву.

– Не надо братву! – взмолился Кирилл. – Дай мне только взаймы под любые проценты.

– Не надо братву, говоришь, – задумался Живот. – Ты прав, братву действительно не надо. А надо тебе в милицию. Вот что! Ворвался в квартиру, избил хозяина, порубал мебель. Лет пять минимум.

– Не надо милиции. Дай взаймы миллион.

– Ты думаешь, он удовлетворится миллионом? Дурак! Теперь все! Ты у него на крючке. Теперь ты будешь пожизненно чехлить ему. В милицию тебе надо, осел…

Глеба забрали в тот же день. Свое положение он усугубил тем, что оказал сопротивление, поранив шашкой двух оперативников. На суде дальневосточный гость даже не заикнулся о долге. Он молча смотрел в пол и не отвечал на вопросы судьи. Только после того, как зачитали приговор и назначили наказание в виде восьми лет лишения свободы, к нему с криком «папа» подбежал мальчик лет десяти. Глеб поднял свой тяжелый взгляд на Кирилла