Аркаша со вздохом вытащил из шкафа Романтик и протянул мне.

— И тогда уж заодно давайте на него пару наших песен запишем, очень надо.

Не отказались — про домового записали и Все будет хорошо.

А потом я забрал с собой девочек (они попозже вернутся, а пока сами порепетируйте) и двинул в физкульт-секцию, там вот-вот должно было начаться первое занятие по ритм-гимнастике. Те три записавшиеся подруги пришли в полном составе, посмотрел на них, остался удовлетворен увиденным и сказал переодеваться во что они там принесли. Вернулись, встали передо мной в рядок, я закатил программную речь:

— Итак, ритмическая гимнастика, она же иногда называется аэробикой, это система музыкально-ритмических движений, главная ее цель — достичь максимальной координации между нервной и мускульной системами человека. История ее уходит корнями в начало 20 века, один француз изобрел. Потом по время Первой мировой ее забросили, потом возродила танцовщица Айседора Дункан, более известная как жена Есенина, потом она опять ушла в небытие. Сейчас на Западе снова наблюдается всплеск интереса к ней. Если коротко, то это гимнастика под музыку, желательно веселую, бодрую и молодежную, вот примерно такую.

И я включил магнитофон. Девочки с интересом прослушали и спросили, чьи это песни, я ответил, что мои, они по-моему не поверили.

— Теперь дальше. Одежда для нашей гимнастики должна быть очень экономной — для девочек купальники (дада, купальники, но если кто стесняется, можно ограничиться спортивными трусами и майкой), на ноги желательно гетры до колен, на головы банданы (ну повязки такие, платочком вокруг головы можно заменить). И дальше ритмично двигаемся, разминая все части тела, начиная с периферии. Показываю.

И я включил домового и начал демонстрировать комплекс, с трудом вспоминая, как там это делала… точнее будет скоро делать Джейн Фонда. Девочки старательно повторяли за мной движения. Добавил пару штрихов:

— Тут очень важна синхронность, если кто в лес, кто по дрова будет двигаться, эффект воздействия на зрителя пропадает.

— А что, у нас и зрители будут? — сразу спросила одна из них.

— А то как же, первых обещаю послезавтра на концерте в честь Конституции — выйдете на подтанцовку во время нашего выступления.

Пришлось заодно объяснить и про ансамбль. С грехом пополам закончили тренировку, я сказал, что иду в лабораторию, надо же на рабочее место посмотреть и что там у них с элементной базой, а Аня с Инной отправились в столовку.

Глава 5

В лаборатории меня особенно никто не ждал, пара студентов возились над неким страшным агрегатом с дымящимися паяльниками в руках, да тот самый аспирант (звать его было Коля-Николай) сидел с журналом Радио в руках.

— О, привет, — сказал Коля, — с чем пожаловал?

— Да вот, пришел чисто осмотреться, что тут и где, — ответил я, озираясь по сторонам.

— Ну и как, нравится?

— Нормально все… вот только мне бы для отладки прошивки ПЗУ в первую очередь бы пригодился его эмулятор, а то записывать и стирать по сто раз одно и то же замудохаешься…

— Программатор у нас есть, вон он на окне лежит, а про эмулятор надо поспрошать… кажется в НИИИСе такое дело было, ладно завтра-послезавтра решим вопрос. Так ты значит говоришь за месяц все сделаешь?

— Бля буду, но сделаю, — решительно ответил я.

— Ты бы все-таки полегче со своим блатным жаргоном, тут вон молодежь сидит.

— Виноват, товарищ аспирант, исправлюсь, товарищ аспирант… ну сам посуди, Коля, рабочий квартал. Коммунальная квартира. Деревянные игрушки. Прибитые к полу.

— А зачем их прибивали?

— Чтобы соседские дети не спиз… ну т. е. не позаимствовали. Шутка, не были они прибитыми, привязывали их к ножкам койки. Чтобы соседские дети не…

— Да понял я, понял, но ты все равно давай полегче. А для этой твоей мобильной трубки что надо?

А что ж там и в самом деле надо-то, задумался я…

— На самом деле там ничего не надо, кроме договоренности с соответствующими органами, система Алтай давным-давно работает, ее надо только усовершенствовать, перевести в цифру и внедрить в широкие массы. Так что по этому пункту план у меня простой — сначала делаем персональную ЭВМ, потом показываем опытный образец кому надо, и если кто надо впечатлится (а он должен бы по идее впечатлиться), то нижайше просим поделиться наработками по мобильной связи, обещая шифрование, широкий канал связи, блэк-джек и все такое прочее…

— Здорово придумал, молодец… — протянул Коля, — а этим твоим эмулятором я прямо завтра и займусь.

А я вернулся в репетиционную, Инна с Анютой уже там были и мы битых 2 часа без перерыва шлифовали мои песни. Иногда заходили разные студенты по разным делам, между делом вслушивались в исполняемое — «Чо те надо» народу нравилась больше всего, просили запись или хотя бы слова. А потом настало 8 вечера и мы укатили домой.

Во субботу чуть не плача

Субботнее утро началось для меня с того, что копейка заводиться отказалась. Наотрез. Пляски вокруг свечей и карбюратора ни к чему не привели. Позвонил Инке, сказал, что увы, но отвезти вас сегодня не смогу, передай Анюте (у нее в квартире телефона не было), а сам печально поплелся на остановку сорокового. Хорошо еще, что день был полувыходной — все школьники и студенты учились, а вот на ГАЗе например работало около половины цехов, там, где уж самая лютая непрерывка. А конторы в верхней части города почти и совсем не функционировали, так что доехал я до политеха в целости и сохранности, даже не спрессованный в брикет.

Были у нас сегодня одни лекции — физика, матанализ и программирование, пролетело оно все перед глазами, как страшный, но короткий сон. А далее я пошел утрясать программу нашего выступления на концерте.

Утрясать ее, как оказалось, надо было через комсомольский штаб института, выяснил это довольно быстро — там меня внимательно выслушали, сказали, что вообще-то программа давно утверждена, но мне они, как герою-спасателю, в виде исключения могут сделать поблажку и согласились выслушать, чего мы там нарепетировали. Привел трех комсомольских боссов в репетиционную, там уже были все нужные лица, и Арканя с Севой, и Аня с Инной, сказал, что давайте, ребята, покажем товар лицом. Показали, чо…

«Ты скажи, чо те надо» естественно сразу отклонили, в чем я как-то и не сомневался, относительно «Все будет хорошо» у них случилась небольшая дискуссия, в итоге которой двумя голосами против одного олежиного ее одобрили, а все остальное, включая грустного