с серьезным видом, скрестив руки на груди. Кажется, он был не в духе. И, кажется, даже не нужно объяснять почему.

Мой жалостный взгляд явно просил его о помощи, умолял... Я была растеряна, и сохранять дальше спокойствие мне давалось крайне трудно, потому что я думала, что они обо всем знают…

Все обо всем знают…

— Мама интересуется, как ты провела ночь. — Сказал Оливер, приподнимая брови с легкой невеселой улыбкой, и я запаниковала еще сильнее, без понятия на, что он мне намекает. Мне нужно сказать?.. — Тебя же Кейси попросила написать портрет в честь ее дня рождения. Ты же закончила ее за эту ночь?

О Боже.

Я мысленно выдохнула, немного расслабившись в объятиях миссис Браун, приобняв ее даже в ответ. А в знак благодарности Оливеру, я искренне улыбнулась ему, стараясь сдержать слезы, которые уже подступали к глазам, и шепнула «спасибо». Но он ничего на это не ответил мне.

— Ах, да. все вышло здорово! Кейси очень рада, — сказала я, стараясь скрыть волнение в голосе. — Миссис Браун, а. когда… Вы же собирались прилететь только через неделю! Неужели, я что-то напутала? — Я решила, что пора надо было бы сменить тему.

Мама Оливера посмотрела на меня с каким-то недоумением, как будто замечая что-то странное в моем внешнем виде, о котором я не подумала ни разу, едва выбравшись из кровати своего бывшего. Мне было не до этого.

— Планы изменились. Я подумала, что я обязана помочь вам с организацией! Вам же и так тяжело… Я все понимаю. Вы же еще ничего не решили насчет свадебного стола? Джули писала мне. — Она улыбнулась мне, а я замялась, собирая образы того, как выгляжу сейчас перед ней и какое произношу о себе впечатление.

— Нет, нет, ничего не решили…

Я осторожно отступила на шаг назад, незаметно отстраняясь, опасаясь того, что она может почувствовать от меня запах алкоголя и табака, а еще и возможно запах знакомых ей мужских духов, который все еще витали вокруг меня и дурачили мою не до конца отрезвевшую голову.

— Отлично! Мы с вами все вместе организуем. Вы не представляете, что я придумала!

От громкого женского голоса раскалывалась голова. Стоять на месте становилось всё труднее — ноги гудели от усталости; хотелось поскорее принять холодный душ, забыть о всех подробностях этой ночи и залечь в свою постель. Но до этого еще было очен-очень долго.

— Пойдемте в дом! Элизабет еще не видела того, что я привезла для вас. Оливер, можно улыбнуться, и не ходить вечно с недовольной физиономией.

Миссис Браун подхватила меня под руку, но идти мы не торопились. А может я уже не чувствовала, как двигаются мои ноги, и, что на самом деле я иду. Я смотрела на Оливера, мне было больно и тошно от самой себя. Он не сводил с меня глаз, внимательно рассматривая мое лицо и тело. Его взгляд был холодный, отстраненный, сердитый. Но я привыкла к такому. Я облажалась перед ним. Я виновата. Я вообще предала его…

Я не успеваю скрыться за дверью, как вдруг за моей спиной с резким свистом затормаживает автомобиль. А, возможно, еще мчится на меня… У меня все еще остались флешбеки с того гребанного вечера.

Я оборачиваюсь следом за миссис Браун, с ужасом обнаруживая перед домом соседей автомобиль. Черный. Огромный. Знакомый. Автомобиль. И снова вся ночь пронеслась перед глазами так, как будто бы всего этого и не было, и это было сном.

Карстен выскакивает из машины, уверенной походкой направляясь в дом, а мне кажется, что он идет на меня, нет, несется, как разъяренный бык на красный флаг… Он машет с невеселой улыбкой кому-то, и я замечаю, что это приветствие адресовано миссис Браун. Но я посчитала, что оно еще предназначалось и мне.

Я смотрела на него, чувствуя, как бледнею. Он не мог так быстро проснуться. Только если...он притворялся. А притворяться он обожает во всем, как выяснилось.

Карстен мотнул головой, и я сначала и не поняла, что это было Оливеру. Мол, получай, что просил, чувак? Я оторопела. Они не могут подружиться! Нет! Этому не быть. А потом он посмотрел на меня. И взгляд его изменился…

В моей голове был только единственный вопрос насчет него: понял ли он все? Понял ли, что я ушла, что не готова быть с ним, что ничего не забыла, что не простила, и что выбрала другого?

И видела, что он все понял.

* * *

Мне категорически не хватало воздуха в комнате. Было слишком душно. Тесно. И в принципе было как-то неуютно. Открывая нараспашку окно, запуская прохладный воздух в комнату, я все равно не могла его вдохнуть, и внутри меня стремительно разрасталась дикая паника. Тревога. Мне нужно было попасть на улицу.

Оливер спал. Отвернувшись от меня и не произнеся ни слова с того момента, как я приехала. Может быть он делал это специально, пытался меня проучить, а может быть он просто не успел найти момент, когда смог бы забрать меня от своей матери, что донимала меня тысячными вопросами и рассказами о том, что предлагала ей Джули.

Навязчивые мысли не оставляли меня в покое, кружась в голове, как вихрь, а в особенности о возможном месте положения моего выключенного телефона. А еще я не извинилась перед Оливером, и не оправдалась за ночь, проведенную не понятно где.

В доме было тихо. Даже казалось, что слишком. Я будто кралась по коридорам, прислушиваясь каждый раз к своим шагам. Тихое чихание, чей-то смех, слова, громкое дыхание словно в затылок… Я оборачивалась по несколько раз, считая, что за мной следят. Хотя на самом деле это было лишь моё воображение.

Услышав откуда-то шаги, я замедлила шаг, притихла, а после и вовсе остановилась за поворотом в гостевую, откуда уже можно было выйти на участок. Прижалась спиной к холодной стене, и голова закружилась еще сильнее. Ноги вдруг стали ватными, а руки тяжелыми. Сердце билось быстро; я выдохнула медленно через нос, потом попыталась вдохнуть, но снова ничего не вышло — легкие будто сдавило тисками.

Стоять одной в темноте было страшно, в этот момент казалось, что ночные чудовища всерьез существуют — каждая тень была похожа на одного из. А чтобы избежать их, закрывая глаза, тоже не получалось — какого-то черта мгновенно из ничего вырисовывался образ Карстена. Спящего. Простого. Уютного. Моего. Это меня бесило.

Дверь хлопнула где-то на втором этаже, и я следом тут же выскочила на улицу.