Я наклоняюсь, всё ещё плача и дрожа от пережитого. Поднимаю пистолет. Склоняюсь над мёртвым телом и украдкой смотрю влево.

До меня доносятся чьи-то голоса, но из-за собственного тяжёлого дыхания я не могу разобрать слов. И всё же мне кажется, что я слышу Омара и Дэнни.

В следующую секунду я замираю, увидев, что происходит посреди леса. Дэнни возвышается над Омаром, заломив ему руки. А потом перерезает горло моему похитителю.

Мои глаза расширяются. Я только что видела, как он убил человека.

Лицо скрыто маской. Но эти глаза цвета океана я узнала бы где угодно.

Кровь брызжет на Омара и на белый снег. Дэнни замечает, что я смотрю на него, и весь напрягается. Он отпускает Омара, и тот валится на землю, захлёбываясь собственной кровью.

При виде него с моих губ срывается тихий всхлип. Я прикусываю губу. Мне хочется броситься к нему, но я не могу пошевелиться.

В груди вспыхивает невыносимая боль, словно сердце вот-вот остановится от всего этого хаоса. Сколько бы я ни плакала и как бы жадно ни глотала воздух, животный ужас пожирает меня изнутри, отнимая способность двигаться.

Дэнни шагает прямо по снегу и трупам, и всё, чего я хочу — это броситься к нему, но ноги словно приросли к земле.

Вдруг я замечаю за его спиной тёмный силуэт. Кто-то поднимает пистолет, целясь ему в спину, и… я действую.

Поднимаю пистолет так, как меня учили на тренировках, и жму на спуск.

Выстрел отбрасывает мисс Салем на землю, а мою руку прошивает дикой отдачей.

Она падает на землю, и я даже не понимаю, куда именно попала. Но этого хватает. Дэнни оборачивается.

— Боже мой. Я убила ее! — Пистолет выпадает из рук, и меня накрывает новый приступ паники.

Если бы я не выстрелила, она убила бы Дэнни.

— О, Господи… она мертва, да? Что я наделала? — бессвязно бормочу, пока паника берет надо мной верх. Дэнни обхватывает мое лицо обеими руками. Я убийца. Я лишила человека жизни.

— Детка, посмотри на меня! — Он пытается вырвать меня из этого оцепенения. Прижимается губами к моему лбу прямо через маску.

— Дэнни! Я убила ее! Я в нее выстрелила!

Я ведь должна была, верно?

Но меня всё равно мгновенно затапливает безмерное чувство вины. Она лежит ко мне не лицом, а на боку, но я вижу ее спину.

— Ари, посмотри на меня! — снова просит он глубоким хриплым голосом.

Я наконец-то отрываю взгляд от мисс Салем и сквозь пелену слез ищу его лицо.

— Всё хорошо, Ари. Всё в порядке. — Он крепче сжимает мое лицо в ладонях, а затем крепко прижимает к себе. — Сильно пострадала?

Обнимаю его в ответ, рыдая ему в грудь.

— Я замерзла, — дрожа, шепчу я сквозь слезы, и он обнимает меня еще крепче. — Хочу пить… так сильно хочу пить.

Я всё ещё в том самом красном платье с бала. Оно почти не греет. С того вечера у меня не было ни куртки, ни чего-то тёплого. Меня бьёт озноб.

— Сейчас я тебя согрею, детка.

— Дэнни, я убила ее!

Внезапно он молниеносно отпускает меня, когда за его спиной раздается громкий хриплый крик.

Это мисс Салем.

Она не мертва, хоть я и выстрелила в нее.

Она бросается на него с воплем, словно ей уже нечего терять. Изо рта хлещет кровь, она спотыкается, но продолжает нестись вперед. В занесенной руке сверкает нож, а темные глаза безумно вытаращены в жажде мести.

Всё происходит за долю секунды.

Дэнни разворачивается, выхватывая пистолет из кобуры на поясе. Одна пуля точно в лоб — и она снова валится на землю.

— Нет, это я ее убил. — Он еще пару секунд не сводит взгляда с мисс Салем. Затем наклоняется и проверяет пульс, после чего убирает руку. Нервно наблюдаю за ним, замечая пять трупов, раскиданных вокруг нас. Убедившись, что всё кончено, он возвращается ко мне.

Он стягивает с себя куртку, оставаясь лишь в бронежилете и камуфляжной кофте.

Накидывает ее мне на плечи, и я просовываю свои окоченевшие, ледяные руки в рукава.

Зубы стучат, ступни горят огнем, и мне кажется, что я вот-вот превращусь в живую сосульку.

Я смотрю в его светло-голубые глаза. В своём снаряжении и маске он и правда похож на самого Жнеца. Нижнюю часть лица закрывает символ косы, а мой мужчина смотрит мне прямо в душу, не моргая. Пугающе красивый.

— Дэнни… ты жив. Ты нашёл меня, — всхлипываю я, стуча зубами от холода. Дрожащей рукой тянусь к его лицу. Я вся в крови. Он тоже. Кровь забрызгала его экипировку и даже ресницы.

— Ты никогда не терялась… — выдыхает он. — Я же говорил: нет такого места, где бы я тебя не нашёл.

Он отпускает меня, и я отшатываюсь, прижимаясь спиной к дереву.

По щекам катятся слезы, сердце колотится всё сильнее.

Даже сквозь маску я чувствую, что он мне улыбается.

— Ты в порядке? Они ранили тебя? Они… — он прочищает горло, — прикасались к тебе?

Я качаю головой.

— Теперь, когда ты здесь, я в порядке.

Его руки скользят под ворот кофты, к ключицам, и он снимает с шеи жетоны. Пока я стою, прижавшись спиной к дереву, он надевает их на меня.

Теперь они лежат поверх моего крестика, второй цепочкой на шее. Холодный металл касается кожи, и время будто замедляет ход.

— Выходи за меня.

Кончиками пальцев он касается моих губ. В каждом его движении чувствуется непоколебимая решимость.

С губ срывается тихий всхлип, но не от боли… от всепоглощающего чувства покоя.

— Детка, выходи за меня замуж.

Я чуть приоткрываю рот, не в силах поверить в то, что слышу. Смотрю на него, пытаясь понять, не сон ли это.

Но ледяные глаза с такой яростной надеждой вглядываются в мои, что я понимаю: всё по-настоящему.

— Дэнни… мне страшно, — признаюсь я. — Я боюсь, что пока ты служишь в армии… — Захлебываюсь слезами, тяжело дыша и качая головой.

Не могу подобрать слова. До жути страшно думать, что подобное дерьмо будет преследовать нас и дальше. Возможно, я порчу момент, но горло перехватывает спазмом, и я понятия не имею, что делать или говорить.

— Мне так страшно. — Я пожимаю плечами, всхлипывая, а он смотрит на меня с такой напряжённостью, что у меня перехватывает дыхание. Кажется, ещё немного, и я просто растворюсь под этим взглядом. Я не выдерживаю, когда он смотрит на меня так. Каждый раз теряю себя. А сейчас, когда на нём