наблюдать за мной, он снял с себя сюртук, скатал его жгутом и положил рядом со мной на сиденье.

– Ложись, – велел он. – Ехать ещё долго.

– Не буду я, – встрепенулась и села как можно прямее.

– Линда, – он облокотился на колени, приближаясь ко мне, – Ты хочешь спать. И не нужно никого обманывать. Мы с тобой, конечно, могли бы найти куда более приятное занятие, чтобы скоротать дорогу, но ты предпочитаешь довести меня и себя до состояния, когда контролировать свои желания будет уже невозможно. Что ж, ладно. Давай ешё подождём. А теперь ложись и спи.

Весь облик мой превратился в вопрос, который я так и не задала, потому что страшно устала бодаться с Винсентом. Отмахнувшись, подобрала ноги и бочком устроилась на его сюртуке, как на подушке. Зевнула.

– Ничего не будет, лорд Хальт, – проговорила я, устраиваясь поудобнее. – И не потому, что я недотрога или цену себе набиваю. Просто так будет лучше, если твои сны на самом деле вещие. Это хорошо, что ты всё рассказал мне. Теперь я знаю, как действовать.

– И как же? – Винсент подпёр кулаком подбородок, рассматривая меня с лёгкой улыбкой.

– Завтра я свожу ребят в поход, а на следующий день мы с Люси и Реджи уедем. Со школой я уладила, хотел ты этого или нет. Теперь могу быть свободна, потому что миссия моя выполнена.

Лицо мужчины не изменилось.

– Ты не уедешь, Линда, проговорил он и легонько погладил меня по голове.

– Чего это? – передразнила я его. – Неужто опять запрёшь меня где-нибудь.

– Мне не понадобится. Ты просто не захочешь уезжать.

Я снова зевнула, осознавая, что на фоне нашего разговора уже вижу какой-то сон. Провалилась в него почти мгновенно, как только веки сомкнула. Но на границе между сном и реальностью расслышала тихие три слова:

– Спокойного сна, любимая.

Глава 54

Проснулась от встряски, когда колесо угодило в яму на дороге. Приоткрыв следом веки, ощутила приятное тепло от лежавшего на плечах шерстяного клетчатого пледа. Хотелось сохраниться в этом уютном состоянии после крепкого сна, когда ты уже не спишь, но мягкая, тёплая постель так и манит задержаться в её уютных объятиях.

Длилось волшебство недолго. Вспомнив, где нахожусь, я огляделась, стараясь не шевелиться. А когда увидела сидевшего напротив мужчину, попыталась ещё и дышать тише.

Винсент смотрел в окно, откинувшись на спинку диванчика, и выглядел уставшим. Его что-то угнетало. Сжатые в линию губы, напряжённые скулы, отстранённый взгляд в никуда. Он размышлял, ритмично постукивая пальцем по колену, и я невольно засмотрелась на эти, изящные руки, кое-где покрытые ссадинами и совсем не похожие на руки аристократа.

— Проснулась? — спросил он, успев ощутить моё внимание.

Неловко потерев лицо, я поднялась, продолжая удерживать на плечах плед, зевнула и спросила:

— Где мы?

— Минуту назад въехали в Крейсшир. Скоро будем дома.

— Дом здесь только для тебя, — поправила я мужчину.

— Это ненадолго, — ответили мне без тени насмешки и даже как-то скорбно, отчего на миг грудь кольнуло жалостью. Но это противное чувство редко когда приносило ближним пользу, а потому, взявшись за ридикюль, я попросила решительно:

— Высади меня где-нибудь, чтобы я до дома пешком дошла.

— Боишься, слухов?

— Не хотелось бы портить никому репутацию.

— Ах, точно, — Винсент усмехнулся. — Ты же собралась уезжать. Спасибо, что переживаешь за моё честное имя. Но не стоит.

Глянула на него так хмуро, как только могла. Винсент воздел в примирительном жесте руки.

— Молчу-молчу, — сказал он и постучал в крышу. Экипаж остановился.

Выглянув в окно, я увидела окраину леса, мимо которого мы только что проехали.

— Если ты искала самое безлюдное место, то вот оно, — продолжил мужчина. — Спускайся по склону до рыночной площади. Уверен, дальше дорогу знаешь.

Обменявшись с ним коротким взглядом, я стала выбираться из экипажа. Но как только ступила на лестницу и взялась за поручень, почувствовала тёплое прикосновение к своей ладони. Обернулась настороженно. Но руку не убрала. Винсент смотрел на меня с пристальным вниманием, будто желал разглядеть что-то или признаться в том, в чём не решался признаваться.

До сих пор я полагала, что мне приснились сказанные им слова. Но теперь я вполне готова была услышать их наяву, отчего тело покрыли мурашки.

— Я должна идти, — проговорила нерешительно.

— Просто помни и старайся не забывать, Линда, в маленьком городе невозможно ничего скрыть.

— Я это уже усвоила. Вот только, — замерла, припомнив разговор в гостинице. — То, что ты сказал тогда. Неужели у твоего отца и той женщины были дети?

Винсент покачал головой.

— Его дети — это я и Мариус, — заявил он с твёрдой холодностью. — Совет на будущее, Линда. Не взваливай слишком много на свои хрупкие плечи. А в следующий раз проси у королей богатства и должностей для себя. Так спокойнее.

Я убрала руку, ощутила, как разом испортилось настроение.

— Обязательно попросила бы, если б мне это было нужно, — ответила я. — А если кто-то здесь что-то скрывает и боится быть разоблачённым, так давно следовало усвоить: тайное всегда становится явным.

Винсент укоризненно покачал головой.

— Существуют тайны, моя девочка, которые лучше оставить глубоко, там, где их закопали, и не трогать, а иначе можно угодить в ту же яму в попытке доискаться истины.

— Всего хорошего, милорд, — сказала неприязненно.

— До скорой встречи, Линда, — ответил Винсент.

Спешно покинув экипаж, я пошла прочь, не оглядываясь.

Тайны Эттерфилда начинали угнетать меня. Особенно теперь, когда дело со школой, казалось, сдвинулось с мёртвой точки.

Кому-то моя инициатива грозила испортить жизнь. Но кому и каким образом я могла лишь догадываться.

Кларе Верди, которая признавалась в любви Герхарду Хальту, когда думала, что её никто не слышит? Или Урсуле Белрейд, которая уже потирала ручонки свои загребущие в ожидании доходов от лесопилки? Или, может быть, ещё кто-то был замешан во всей этой истории, а я просто не вижу в упор очевидного?

Если раньше мне казалось, что я всё сделала правильно, то теперь мой отъезд виделся мне побегом. Натворила дел и в кусты. Но ведь всё задумывалось иначе. Воистину благими намерениями выложена дорога туда, куда меньше всего хочется попасть.

Пребывая в тяжёлой задумчивости, я миновала рыночную площадь, а