— Ты можешь нас вывести к домику? — почему-то он тихо спросил. — Я выдохся совершенно, боюсь накосячить и кинуть нас в море.

Слышать такое признание от великого и несокрушимого Лера было так трогательно, что Ди к мужу шагнула и молча его обняла. Ему придется учиться быть слабым. Нет, не так: стать еще даже сильнее, чтобы заставить всех вокруг забыть о своем неизлечимом увечье. Он справится, она в нем уверена, сила духа в Гуло была колоссальной, и он ее полностью сохранил, даже значительно приумножив.

— Покажи мне его. Я забыла дорогу туда. Тогда, в мае, голова была занята чем угодно, только не адресами.

Лер закрыл молча глаза, вспоминая тот вечер в Гурзуфе. И их разговор. И те поцелуи, что стали ключом от замка на двери в их в Венди новую жизнь. Узкая улочка старого города, высокое крыльцо, два окошка над ним, полноценная двухуровневая квартира с видом из спальни на море.

Ди закусила губу и стояла плотно прижавшись и все еще его обнимая. Все такая же тоненькая, легкая, будто птица и такая великая.

Отстранилась на шаг, развернулась, обхватив тонкими пальцами уродливый шрам на обрубке руки. Лер вздрогнул от неожиданности, а она ему лишь улыбнулась, введя в тут же открывшийся быстрый портал.

Вышли они уже прямо на кухне.

55. Наследство и наследники

Лер бросил сумку на пол, щелчком пальцев зажег свет, и заглянул в холодильник. С сомнением поведя носом поморщился: надо отдать Венди должное, (при всей ее кажущейся непрактичности) бытовые заклинания у нее выходили значительно лучше. А стазис вообще ему никогда не давался, увы.

— Давай закажем доставку еды, благо связь у нас уже есть. — Ди достала из сумки письмо и протянула мужу один из блестящих новеньких инофонов. Сама поковыляла к столу. — Лель, закрой его. Я даже отсюда унюхала: все эти запасы годятся теперь только Корвусу. И то, исключительно как некроманту, для опытов.

Ди устало упала в большое радушное кресло, отодвинув его от стола. То самое, в котором еще совсем недавно ее поцеловал Лер. Это был странный май, опьянивший их всех, беспощадно сорвавший за долгое время приросшие маски. А ведь она сомневалась в себе. Курица, что тут добавить, безмозглая птица.

— От кого письмо? — Гуло положил тонкое полупрозрачное устройство на стол и задумчиво стал в нем разбираться, вид при этом имел презабавнейший: Лер и техника в принципе не дружили.

Ди распечатала осторожно конверт. В нем были две банковские карты, выписка со счетов, пачка каких-то бумаг и записка. С нее Венди и начала, тихо присвистнув.

— Почерк Ге. Ну и дальше, все в ее неизменном репертуаре:

«Загляните в дом с зелеными окнами, там ждут от вас новостей. Не отказывайтесь от подарков судьбы и примите всех путников».

— Прямо всех-всех? — переспросил он насмешливо.

— Конечно, они же с подарками. Осталось найти дом с зелеными окнами и квест выполнен.

Они рассмеялись. Ди не пыталась помочь мужу с заказом и он снова был благодарен за это. Зато она деликатно выбрала и оплатила меню, отложив письмо в сторону. А когда у него наконец получилось закончить заказ оба выдохнули с облегчением и рассмеялись обнявшись.

— Добро пожаловать в реальность, дорогая. А теперь возьми в свои руки еще и наш гардероб. Кстати, а что там в документах?

Ди придвинула снова письмо и взяла в руки бумаги. Примерно минуту читая достаточно крупные буквы она не могла осознать и понять смысл написанного. Это было завещание. Они с Гуло были названы единственными наследниками демона Самаэля, великого Инквизитора. А к завещанию прилагалась бумага еще более впечатляющая: судя по ней их обоих благополучно усыновили уже больше трехсот лет назад. И отцом был все тот же сиятельный Инквизитор. Прекрасно. Список наследства шокировал. Они бедными не были уже очень много лет, существуя на средства самой Инквизиции свое вовсе не скромное жалование практически и не тратили. Даже коллекции и недвижимость не наносили урон их счетам.

Но теперь… Супруги Каперис смело могли называться богатейшими из иных.

— Какая поистине демоническая вышла месть… — Ди подняла взгляд на терпеливо молчавшего Лера и протянула ему все бумаги.

— В двух словах? — он уже даже не напрягался, лениво рассматривая снегопад за окном.

— Мы с тобой извращенцы, конечно. Живущие в кровосмесительном грехе отцеубийцы, грохнувшие доброго папеньку исключительно из корыстных целей.

Лер поднял бровь, бросив лукавый взгляд на жену.

— Я всегда подозревал в тебе нечто… родственное. И извращенческое, конечно.

— Да, наконец-то с нас сняли все маски и открыли истинное лицо алчных и свирепых детишек. — Ди заново перелистывала тонкими пальцами пачку бумаг, словно надеясь найти там подробности их падения. — И мне сразу же стало легче. Ты рад?

— Ну конечно! Так волнительно чувствовать себя извращенцем. — Лер поднес было обрубок руки к своим волосам, словно забыл об отсутствии пальцев, нахмурился и опустил на колени. — Думаю, вся Инквизиция будет в восторге, прямо вижу поток поздравлений.

— Ты вернешься, — не спрашивала, утверждала. — Мы оба давно разучились жить просто так, «для себя».

— А умели? — Лер снова блеснул насмешливым взглядом из-под полога темных пушистых ресниц. — К тому же, теперь все иначе, ты ведь сама чувствуешь, так?

Ди бросила документы на стол и устало прикрыла глаза. Да, она чувствовала это их «все иначе» навязчиво и постоянно, как маленькую теплую звездочку, или пламя свечи, согревающее ее порядком остывшую душу.

— Да. Но ты же не собираешься жизнь провести в качестве няньки?

Лер тяжко вздохнул, собираясь ответить, но в дверь постучали. Доставка?

Остановив рванувшуюся было супругу он медленно встал, потягивая уставшие и затекшие от сидения мышцы. На секунду прислушался и пошел к выходу.

Время шло медленно, оно словно стало густым, после безумия всех этих месяцев Венди казалось, что их с Лером вдруг погрузили в прозрачную вязкую жидкость. Медленные слова, неспешные действия. Даже наследство казалось чем-то почти нереальным и вымышленным. Настоящими оставались они, и теперь их почти уже трое.

— Нас приглашают на ужин.

Появившийся в проеме кухонной двери Лер растерянно крутил в руках маленькую открытку.

«Ленинградская улица, дом 48, второй этаж, зеленые окна, вход со стороны аптеки. Жду вас быстро, засранцы у меня утка по-пекински и залежи кровяной колбасы!»

— Арина! — выдохнули разом оба и Ди рассмеялась.

Сто лет она так не радовалась никому, за исключением мужа, конечно. Радостно подорвавшись, повисла на шее у Лера, его пылко целуя. И наплевать им на все неприятности, справятся, не впервые.

— М-м-м-м, даже не