и пропавшие драгоценности, Патриция не стала разводиться с мужем. Она вняла слезным просьбам Сьюзен, которая не хотела покидать свои просторные комнаты в трактире и переезжать с матерью на дешевую съемную квартиру. Бывшая звезда академии рыдала и топала ножками. Кричала, что хватит с нее неприятностей, что скоро бал, и ей нужно новое платье. Такое, чтобы все позорные ситуации, в которых она оказывалась, были позабыты, и Марвин Пай понял, как много потерял, выбрав в напарники Милли Тайрон вместо Сьюзен. Глядя на истерику дочери, Дональд и Патриция не выдержали, и заключили временное перемирие, понимая, что развод сейчас никому не выгоден. Патриция останется без денег, потому что трактир разделить нельзя, а их дом в Тронхилле встал на ремонт, если и продастся, то за бесценок. Дональду придется самому за всем следить, а он так привык, что это делает жена, что навряд ли догадывался, откуда в номерах берутся чистые простыни.

Герцог Стоунгемский объявил Олди, что взял опекунство над кэри Дэвис на личный контроль, представил им нового управляющего и добавил, что выгонит Сьюзен из академии, если из трактира пропадет хотя бы один ун.

Когда он рассказывал об этом Линде и Барсику, в голову Даймона пришел еще один прекрасный план. Они обсудили его с управляющим и решили, что дело того стоит. Зимой количество постояльцев сильно сокращалось, доходы трактирщиков падали. Едальные залы, где летом не хватало мест, стояли пустые, и Даймон понял, как их можно заполнить.

После поцелуя и нагоняя от ректора Неви Троф обходил свою напарницу по широкой дуге и общался с ней только по необходимости, не поднимая на нее глаз. Даймон догнал его на перерыве между занятиями и пошел рядом.

— Неви, ну ты и гад.

— Я?!

— Поцеловал девушку и больше не обращаешь на нее внимания. Не думал, каково ей?

— Я не… Да я… Да как? — замямлил Неви Троф.

Даймон никогда не видел Трофа таким. Ему не верилось, что ректор Окс смог найти управу на этого наглого и самовлюбленного типа. Он сделал мысленную пометку спросить у наставника, как ему это удалось.

— Что как?

— Исправить…

— М-м-м. Прояви заботу. Покажи серьезность своих намерений. Наладь связи с ее родителями. Например… — Даймон сделал вид, что задумался. — Например, предложи им брать в аренду зал "Медового" для ваших развлекательных программ. В “Солнечном дне” на выходных не протолкнуться. Значит, пора расширяться.

Неви Троф ухватил идею на лету. Уже на следующий день управляющий сообщил, что трактиру поступило предложение об аренде, а к Неви вернулась былая самоуверенность.

Видимо, хорошие идеи носились в воздухе, потому что Сьюзен сообразила, что новое платье можно стрясти с воспрявшего духом поклонника и отстала от родителей с требованием добыть денег на праздничный наряд.

Пока все это решалось, ни Даймон, ни Линда не могли полностью сосредоточиться на учебе. Только, когда стало понятно, что “Медовый” в надежных руках нового управляющего и Джейсона Блэка, они смогли немного расслабиться, сдали долги по практическим занятиям, и Линда смогла вернуться к пропущенной учебной программе младших курсов. Ее глаза снова горели уверенностью, а улыбка не сходила с лица. Видя это, про бал не заикался даже Барсик, но разговор с ректором Оксом все же заставил Даймона задуматься. Пока шел от ректорского кабинета до своих покоев, решил, что лучше спросить у самой Линды, как говорила профессор Фокс, словами через рот, чем гадать, кто из них с наставником прав.

Проблема была в том, что Линда согласится. Она примет его предложение из чувства долга перед напарником или чувства благодарности за помощь с трактиром. Если он скажет: “Линда, приглашаю тебя стать моей спутницей на празднике Длинной ночи”, она согласится. Можно, конечно, уточнить, добавить фразу "если ты хочешь", но это будет звучать так, как будто он приглашает ее нехотя… В конце концов, Даймон придумал нужную формулировку.

Вечером, после того, как они управились с домашними заданиям, Даймон взял Линду за руку и сказал:

— Через два дня праздник Длинной ночи. Я приглашаю тебя отметить его.

Рука Линды в его ладони дрогнула, на лице проступила озабоченность. Так он и думал. Даже полегчало: зря ему наставник выговаривал. Он чувствует Линду, чувствует ее настроение, улавливает ее желания. Он не ошибся, думая, что приглашение на бал ее не обрадует!

— Линда, мы отметим этот день вместе. Ректор Окс и профессор Фокс приготовили для тебя великолепное платье. Осталось решить, куда ты его наденешь: на бал, чтобы танцевать или в книгохранилище, чтобы заниматься?

С последними словами Даймон расплылся в улыбке. Ну, а как иначе? Как можно не улыбаться, глядя на просиявшее лицо Линды?

— Даймон, ты серьезно?

— Я не сомневался, что ты выберешь книгохранилище.

— Эй, я же еще ничего не сказала!

— А я все равно понял. — Даймон нежно сжал ее руку. — Кроме того, не забывай, что я — герцог Стоунгемский. Если у нас будет повод танцевать, бал состоится в любой день.

Даймон потянул напарницу из-за стола. Он положил ей руку на талию и притянул к себе. Линда резко вдохнула, ее зрачки расширились, губы приоткрылись. Барсик на подоконнике замер и перестал дышать.

Глава 87. Балу быть, письмо пришло!

Даймон не первый раз обнимал Линду, но сейчас все было иначе. Его взгляд обжигал, а властное прикосновение рук посылало по телу горячие искры. Она прикрыла глаза. Если на свете есть счастье, то вот оно! От признания Даймона кружилась голова. Он сказал, что будет с ней, неважно где!

— Даймон, — выдохнула она нежно и подалась к нему.

Он угадал, он почувствовал, что библиотека, то есть книгохранилище, ей сейчас милее любых балов, дворцов и королевских приемов. Угадал, но все равно дал ей выбор. Как выразить словами, то, что она сейчас чувствовала? Как рассказать ему о своей любви, о благодарности за все, что он делает? Как сделать его счастливым? Она вспомнила их первую встречу в парке. Свое нелепое платье, черные косички. Да, кэри Дэвис сильно изменилась с тех пор… Аня-Линда резко открыла глаза.

— Даймон. Я хочу на бал. Я обещала.

Барсик привычно вздохнул и снова растянулся на подоконнике мордочкой к окну, в которое лениво стучались снежинки.

— Кому обещала?

— Линде Дэвис. — Аня-Линда несколько раз прикусила губы, отгоняя слезы. Она чуть не забыла о несчастной девушке, за которую обещала отомстить! — Даймон, когда я читала ее дневники… Я плакала. Мне было так жалко бедную сироту... Я дала обещание, что она будет блистать. Обещала, что сделаю ее звездой назло всем!

Даймон