о сне. Тогда она проглотила еще несколько снотворных таблеток и открыла наугад первую попавшуюся под руку книгу. Это была «Вторая книга джунглей» Киплинга: Пуран Бхагат был премьер-министром, у которого было больше власти, чем у махараджи. Однако он никогда не отказывался от мечты о мире и спокойствии: одним прекрасным утром он покинул свой пост, дворец, освободился от прошлой жизни «с такой же легкостью, как человек, сбрасывающий с плеч ненужный плащ»[109], чтобы взять в руки чашу для подаяний и надеть шафрановую одежду странствующего монаха. «Пуран Бхагат остался наедине с собой. Он шел, дивился и размышлял; его взор был обращен к земле, а мысли витали в облаках». Он положил конец своим скитаниям, когда, наконец, «обрел место, предназначенное для него, место тишины и покоя». «Вот счастливчик…» – пробормотала Гертруда. Ее глаза наконец закрылись. Мисс Белл уснула и больше не проснулась.

Эпилог

Тело Гертруды Белл было предано земле несколько часов спустя. Тысячи иракцев сопровождали ее гроб на британское кладбище в Багдаде. На воинских похоронах мисс Белл присутствовали руководители гражданской администрации, главного штаба и министры иракского правительства. В своей речи верховный комиссар Доббс отметил «неукротимый пыл ее души и удивительные способности ума, которые она использовала для помощи арабам и особенно – Ираку».

Король Фейсал в тот день был на лечении в Виши. Он заявил одному из журналистов, что «имя Гертруды останется навечно высечено в памяти арабов; его будут произносить с восхищением, достойным имен Наполеона, Нельсона или Муссолини… Она была самой замечательной женщиной своего времени». Король приказал установить у входа в основанный Гертрудой музей ее бронзовый бюст и мемориальную табличку: «Гертруда Белл, память о которой арабы будут хранить с любовью и почтением…» Через несколько лет главное крыло было названо в ее честь. На 50 тысяч фунтов стерлингов, которые мисс Белл завещала музею, в Багдаде была основана британская школа археологии. На раскопках в Уре среди прочего, была обнаружена гробница царицы Пуаби. Стараниями Гертруды некоторые сокровища оттуда пополнили коллекции музея, ставшего вскоре одним из самых престижных на Ближнем Востоке.

В посвященном ей некрологе New York Times отметила, что «ни одна женщина со времен царицы Зенобии не играла столь важной роли в судьбе Ближнего Востока». Король Георг отправил сэру Хью и леди Белл телеграмму с соболезнованиями.

Лоуренс написал своим родителям: «Думаю, она ушла довольной. Ирак – прекрасное сооружение, этого не отнять, даже если он просуществует лишь несколько лет, на что я иногда надеюсь и чего вместе с тем боюсь…»

В феврале 1935 года он ушел в отставку из Королевских военно-воздушных сил и жил в уединении. А через три месяца Лоуренс насмерть разбился на мотоцикле. Ему было всего сорок шесть лет. «Семь столпов мудрости» были изданы массовым тиражом и тут же стали популярны. Грандиозная экранизация этой книги мгновенно сделала из Лоуренса звезду, чья популярность на десятилетия отвлекла всеобщее внимание от Гертруды Белл.

Гертруда и Лоуренс увлеклись Большой игрой и позабыли о реальности: о семьях, о друзьях и даже о себе самих. Участники подобных игр, войн и приключений порой уверены, что именно они пишут историю, и, охваченные гордыней, через призму собственных иллюзий видят себя теми, кем на самом деле не являются. Гертруда и Лоуренс наивно вообразили себя авторами предприятий, в которых им были отведены скромные роли исполнителей. Они словно не знали о конечных целях ни антитурецкого восстания, ни возрождения Месопотамии. Слуги короны бросились в работу с такой самоотдачей, словно от них и только от них зависели судьбы мира. Когда же империя получила свое, она небрежным жестом смахнула две фигурки с шахматной доски. Лоуренс и Гертруда, мифические охотники на драконов, лишились своих сияющих доспехов и потеряли смысл жизни. Отказавшись стать частью британской системы (в то время как в арабской для них не было места), Гертруда и Лоуренс совершили фатальную ошибку: с окончанием Большой игры они оказались чужаками для обеих сторон. А ведь их кумир Чарльз Даути предупреждал: путешественнику можно и нужно перенимать манеру одеваться и обычаи чужеземцев, но ни в коем случае нельзя забывать, кто он на самом деле. Но как Гертруда и Лоуренс, с такой легкостью заменившие свои жизни Большой игрой, могли последовать этому совету?

Убитый горем Хью Белл умер в 1931 году, Флоренс опередила его на год. Раунтон-Грейндж продать так и не удалось. Во время Второй мировой войны поместье было реквизировано, там содержали итальянских военнопленных. Его снесли в 1953 году, а кирпичи, из которых было построено здание, продали.

Кен Корнуоллис повторно женился, в начале войны был назначен послом Великобритании в Багдаде.

Сэр Перси Кокс вышел на пенсию и вел в Англии спокойную жизнь. Стал президентом Королевского географического общества. Умер во время охоты в 1937 году.

Полковник А. Т. Уилсон более десяти лет проработал в Англо-персидской нефтяной компании (будущей British Petroleum). Избранный депутатом от партии консерваторов, он был сторонником политики умиротворения Гитлера. Когда разразилась Вторая мировая война, Уилсон в возрасте пятидесяти пяти лет вернулся на военную службу. Самолет, на котором он служил воздушным стрелком, был сбит в небе над Дюнкерком в 1940 году.

После того как Сент-Джон Филби покинул Ирак, он был назначен начальником Секретной службы Великобритании в Палестине. Филби покинул этот пост ради работы на Ибн-Сауда, при котором был серым кардиналом. Принял ислам. В 1933 году он помог – в ущерб британским интересам – заключить соглашение о нефтяной концессии между новым королевством Саудовская Аравия и Standard Oil Company (California). Он организовывал поставки аравийской нефти в нацистскую Германию. Сын Филби, Ким, стал советским шпионом и оказался величайшим предателем в истории современной Великобритании.

Черчилль, enfant terrible английской политики начала XX века, в 1940 году спас мир от тирании.

Фейсал договорился о подписании с Лондоном нового двухстороннего соглашения, и в 1932 году Ирак стал первым арабским государством, включенным в Лигу Наций. Независимость, однако, была формальной: британцы принимали все основные решения и получали наибольшую выгоду от использования иракских ресурсов. Король продолжал попытки Гертруды объединить народы Ирака. Незадолго до своей смерти в 1933 году (Фейсалу было всего в 48 лет[110]) он окончательно разочаровался в идее о едином иракском народе: его не существовало. Эти земли населяло лишь множество «разобщенных племен, лишенных патриотизма, исповедующих темные древние верования и в любой момент готовых поднять бунт против любой власти, какой бы она ни была». Трон унаследовал молодой Гази, но в 1939 году он