костных останков в Пилтдауне. Не прерывал археологическое изучение гравийного карьера вплоть до своей смерти в 1944 году

Сэр Артур Конан Дойл

(Sir Arthur Ignatius Conan Doyle) (1859–1930). По образованию — врач. Создатель классических персонажей детективной, научно-фантастической и историко-приключенческой литературы. Мистик

Чарльз Доусон (Charles Dawson)

(1864–1916). Археолог-любитель, сделавший ряд важных ископаемых находок: зубы ранее неизвестного вида млекопитающих, позднее названного Plagiaulax dawsoni в его собственную честь; три новых вида динозавров (один впоследствии получил название Iguanodon dawsoni) и новый вид ископаемых растений Salaginella dawsoni.　 Британский музей присвоил ему звание Почетного коллекционера. Избран членом Геологического общества и Королевского общества древностей (национального историко-археологического научного и благотворительного общества Великобритании)

Сэр Артур Кейт

(Sir Arthur Berriedale Keith) (1866–1965). О разоблачении пилтдаунской подделки узнал незадолго до своей смерти в 1955 году

Пьер Тейяр де Шарден

(Pierre Teilhard de Chardin) (1881–1955). Родился в замке Сарсена близ Клермон-Феррана (Овернь, Франция) в 1881 году. Член ордена иезуитов (с 1899) и священник (с 1911). Снимок сделан в Англии, около 1911 года. Время парадных портретов для него еще не наступило

Мартин Хинтон

(Martin Alister Campbell Hinton) (1883–1961). В год первых находок в Пилтдауне ему менее 30 лет. С 1910 года сотрудник Музея естественной истории. Специалист по грызунам

Первый китаец

В 1929 году (в очень правильное время) в Пекине собралась хорошая компания. А нужные люди, как известно, собравшись в правильном месте, могут натворить много чего интересного. Так и случилось: недалеко от Пекина вслед за питекантропом и «пилтдаунским человеком» был найден череп очередного «недостающего звена» — синантропа. Для сторонников эволюционного происхождения человека эта новость стала большой радостью — между вульгарной гориллой и человеком теперь уже три промежуточных звена.

Следует, правда, оговориться: следы «первого китайца» были обнаружены немного раньше, но почти целая голова — только сейчас.

Все началось с аптеки в Пекине.

Да, именно туда регулярно наносил визиты доктор К. А. Хаберер. Со здоровьем у него все было в порядке. Немецкий натуралист надеялся найти в аптеке следы древнего человека. Еще точнее — его останки.

Дело в том, что в Китае, имея приличные деньги, можно было купить уникальное оздоровляющее средство — «зубы дракона». В европейском понимании это были окаменелости вымерших животных.

Методичные закупки позволили доктору Хабереру собрать довольно приличную коллекцию, которую в 1900 году он отправил в Мюнхенский университет, где она была описана и каталогизирована доктором Максом Шлоссером. Среди останков млекопитающих удалось выделить «третий коренной зуб верхней челюсти, принадлежавший либо человеку, либо неизвестной человекообразной обезьяне-антропоиду». Это означало, что Китай отныне является чрезвычайно перспективным местом для поиска костей «недостающего звена».

Естественно, что район Пекина вскоре посетило и обследовало много европейских «охотников за черепами», среди которых были известные в Европе специалисты: шведский геолог Гуннар Андерсон, австрийский палеонтолог Отто Здански, Вальтер М. Грангер из Американского музея естественной истории.

Пещера Чжоукоудянь была определена ими как особенно перспективное для детальных исследований место. Наиболее заинтересованным в ее раскопках оказался человек из Канады Дэвидсон Блэк.

Всем представился как профессор неврологии и эмбриологии Пекинского медицинского колледжа. Как раскопать пещеру так, чтобы местоположение всех находок было задокументировано, как определить последовательность накопления геологических и культурных слоев в пещере, он не знал, но в 1914 году, среди прочих, ему довелось «дать экспертную оценку» костей «пилтдаун-ского человека».

Это был очень важный опыт, и Блэк, тогда еще совсем молодой человек, многое понял. Премудрости археологии и палеонтологии Блэку не требовались, он хорошо осознал главное — что именно следует найти.

Второе достоинство Дэвидсона Блэка было в способности привлечь спонсоров. Огромные деньги на поиск «недостающего звена» в Китае выделил Фонд Рокфеллера.

То, что методика раскопок в Джоукоудянь была ниже всякой критики, что аккуратность работы была сравнима с деликатностью шагающего карьерного экскаватора, можно увидеть по редким фотоснимкам процесса.

Что это не археологические раскопки, а нечто похожее на поиски клада не мог не понимать Тейяр де Шарден. Он был археолог. То, что раскопки сложного исследовательского объекта (пещеры) выглядят как разбор завалов взорванной террористами многоэтажки, когда в поисках еще выживших людей крушат все вокруг — не заметить было невозможно.

Ради обнаружения останков «недостающего звена» в Джоукоудяне уничтожалось все. На выброс шло все, что позже могло бы дать ответы на очень важные вопросы: при каких обстоятельствах искомые кости попали в пещеру? каков их возраст? какие из них древнее прочих?

Что заставило де Шардена закрыть глаза на фактически разрушение археологического объекта, сказать трудно. Наверное, азарт. Другие оправдания придумать сложно.

Дело в том, что на сколь-нибудь упорядоченный процесс раскопок пещеры, как это было принято в первой половине XX века, потребовалась бы сотня с лишним лет. Ждать всю жизнь — роскошь непозволительная.

Времени нет. К найденным ранее зубам необходимо было срочно «присоединить» остальные части скелета существа, уже получившего имя «синантроп».

Потомки простят варварство «раскопок» — победителей не судят.

Так и произошло.

О том, что археологический материал пещеры Джоукоудянь в результате варварских раскопок был обесценен, сейчас в научном мире говорить не принято, а в Китае еще и опасно. Потому как синантроп теперь — предок всех китайцев, а место, где была когда-то пещера Джоукоудянь, охраняется не только ЮНЕСКО, но и Народной армией Китая, которая шутить, как известно, не любит.

Джоукоудянь не является пещерой в прямом смысле слова. Ее своды обрушились достаточно давно. На момент раскопок это была уже гора известняка и глины, плотно нашпигованная массой окаменелостей, которые китайцы уже многие годы добывали как лекарственное средство.

Под руководством Блэка и палеонтолога Чжунцзянь Яна, сотрудника «с китайской стороны» (как это и положено в Китае для контроля действий сомнительных иностранцев), за разработку отложений бывшей пещеры взялись всерьез. В кратчайшее время были переработаны тысячи кубометров. Работы шли чрезвычайно интенсивно — всем была нужна удача.

Первым повезло совсем молодому геологу Вэньчжун Пэю: в россыпи десятков тысяч «посторонних костей» он увидел череп.

Это была удача.

Более того — удача ожидаемая.

Дэвидсон Блэк мгновенно измеряет объем мозга драгоценного существа: 964,40027 см5 (погрешность измерений — 0,0001 %). Такая точность пугает, но это мелочи. Главное, что цифры — как раз «между обезьяной и человеком». Прогнозы сбылись, синантроп найден!

Тейяр де Шарден подтвердил: да, мы сделали величайшее