– Не говори никому. – Скворец говорил тихо.

– Тебе нужно обработать рану, иначе будет хуже.

– Пожалуйста, не говори им. – Он был готов встать перед ней на колени, лишь бы она молчала.

– Я что-нибудь придумаю. Жди здесь.

Скворец закрыл глаза, представляя жалостливый взгляд Филина и насмешки Дрозда. Что он еще может ждать от девчонки? Она по-любому пойдет и расскажет сейчас всем. Он все еще может попытаться придумать героическую историю о том, как он защищал какого-нибудь щенка от хулиганов или заступался за одноклассницу. Скворец мог бы лгать сколько угодно, да только их не обмануть. Они увидят и все сразу поймут. Поймут, что он вовсе не сильный мальчик, а обычный трусливый забитый ребенок.

– Пошли в баню.

– Что? Куда? – Вернувшись обратно на землю, Скворец увидел Соловушку, у которой в руках были какие-то бутыльки и бинты.

– В баню. Там есть вода. Буду обрабатывать твои травмы.

Волоча за собой раненую ногу, Скворец сумел добраться до постройки. Соловушка вошла следом за ним. Она взяла с прилавка таз, набрала в него воды из бочки и поставила рядом со Скворцом, расставляя с другой стороны все вещи, что принесла с собой. Девочка села на корточки перед Скворцом и влажным полотенцем начала протирать ногу. Несмотря на то что Скворцу было невыносимо больно, он терпел. Соловушка постаралась разбавить тишину хоть какими-то разговорами:

– Я стащила из дома аптечку, так что не кричи сильно, чтобы никто не узнал.

– Я, по-твоему, трус? Я вообще не буду кричать! Мне же не пять лет.

– Будешь молодцом тогда. – Девочка улыбнулась, взяла ватку и нанесла на нее перекись водорода. Когда она дотронулась ею до ноги Скворца, он вздрогнул. – Потерпи немного. Будет щипать.

Скворец снова стиснул зубы и зажмурил глаза. Тонкие бледные пальцы девочки ухватились за посиневшую лодыжку. Он готов был убиться, если по щекам прокатится хоть одна слезинка или послышится даже приглушенный всхлип. Вскоре кожи коснулось что-то прохладное. Боль тут же отступила, и когда Скворец открыл глаза, то его нога была уже перебинтована.

– Это все? – Он поднял взгляд на Соловушку. – Вот видишь, мне было совсем не больно. – Скворец широко улыбнулся. – На самом деле, это все потому, что ты – просто мастер врачевания.

Соловушка засмеялась и подперла ладонями подбородок. В это мгновение Скворцу показалось, что девочка со светло-голубыми глазами похожа на кошку, что внезапно встретилась по дороге домой. Эта кошка сразу же бросилась тереться о ноги, а затем увязалась до самого подъезда. Она появилась так внезапно, что уже даже не вспомнишь, в какой момент эта кошка стала частью чего-то сокровенного и нерушимого. В какой момент эта кошка стала частью тебя?

Глава 3

Гнездо

…Дай просто так и не проси молиться за душу грешную, – когда начнет креститься, останови. …От одиночества, от злости, от обиды на самого, с которым будем квиты, – не из любви…

Борис Рыжий. Дай нищему на опохмелку денег

Из-под деревянной рамы дул прохладный утренний ветерок, и Щегол только сильнее кутался в стеганое одеяло. Прикрыв нос, он постарался еще хоть на немного провалиться в сон, чтобы оттянуть как можно дальше реальность, где его дом теперь – Гнездо.

Когда Щегол проснулся ночью от чьего-то храпа, то не сразу вспомнил вчерашний день. Но он оглядел комнату, увидел Чижа со свисающими на пол ногами и Сизого, который издавал эти ужасные звуки, и все встало на свои места. Тогда Щегол вздохнул и с головой укрылся одеялом, представляя, что завтра он проснется в родном городе, в квартире, где прожил всю жизнь. С утра прозвенит будильник, и он обязательно проспит работу, второпях соберется, забыв позавтракать с мамой. Она, как всегда, будет ворчать, когда Щегол выбежит на улицу в легкой куртке, и вечером тоже будет ворчать о том, как же сильно он похудел с этой работой. Щегол посмеется над этим, поцелует ее в макушку и уйдет спать, ведь завтра будет точно такой же день.

Проснувшись уже утром, на лице он ощутил теплое дыхание и невольно поморщился. За окном слышалось щебетание птиц, которое заглушал стук дождя по крыше, покрытой шифером. Что-то мокрое и холодное коснулось его лба, и Щегол открыл глаза. Прямо перед ним стояло животное, похожее на белого медведя. Тягучий сон тут же как рукой сняло, и Щегол подскочил с раскладушки, прихватив с собой одеяло. Деревянный пол был холодный и леденил ступни, но на паласе стояла собака, не желая подпускать Щегла ближе. На самом деле животное не думало нападать, а просто, усевшись посреди ковра, пристально смотрело на Щегла.

– Фу! – фыркнул парень, вспомнив, как именно следует отгонять собак.

В комнате теперь не было никого, кроме него и этой большой белой собаки. Как бы сильно Щеглу ни было страшно, он ни за что не стал бы звать кого-то на помощь. Первый день, а уже так по-глупому вляпался. Собака сделала шаг к Щеглу, а тот в ответ лишь слегка тряхнул на нее одеяло, чтобы она не подошла ближе. Пушистая гостья села перед Щеглом и наклонила голову набок.

– Плюша!

Без всякого стука в комнату залетела Сорока. Она перевела взгляд с собаки на Щегла, стоявшего в углу и завернутого в одеяло. Ее уголки губ слегка дрогнули, и она поманила питомицу к себе. Плюша послушно подошла к ней, позволила девушке потрепать себя за ухом, вывалила изо рта длинный розовый язык и довольно запыхтела.

– Одевайся и спускайся. Будем завтракать и делить обязанности на день. – Сорока еще раз окинула его взглядом и, засмеявшись, вышла вместе с собакой из комнаты.

Щегла немного смутило появление Сороки, но все же он был благодарен ей за то, что она забрала с собой этого зверя. В углу комнаты стоял старый комод с тремя ящиками. Когда Сокол заселил его в эту комнату, Сизому и Чижу пришлось распихивать свои вещи по двум ящикам, чтобы освободить место Щеглу в третьем. Кровати у Щегла тоже пока что не было, и спал он на раскладушке у самой двери. Но Сизый сказал ему по секрету, что когда они с Чижом приехали сюда, то ютились на одной кровати и по очереди спали на полу. А когда уже прошли испытательный срок, то у каждого появилась своя скрипучая кровать на пружинах. Заглянув в свой полупустой третий ящик, Щегол вытащил из него вчерашний свитер и надел. Вещей у него тоже не было до