— Ты была под чем-то? — спросила Лив, сжимая челюсть.

— Кокаин, — всхлипнула Джесс. — Они втирали его пальцем… самым грязным способом… Я впала в оцепенение, ничего не соображала, не могла сопротивляться. А потом они делали что хотели.

Лив не задала больше вопросов. Синяков и слёз хватило. Она тяжело дышала, сжимая кулаки.

— Я расскажу всё в подробностях, — прошептала Джесс. — Каждую деталь. Если хочешь знать, что за человек твой друг.

Лив схватила её за руку и потащила к лестнице.

— Идём.

— Куда?

— К Хантеру. — Голос Лив стал низким, почти мужским. — Он разбудит его. Ты всё расскажешь ему. При нём.

Джесс не сопротивлялась. Она шла, спотыкаясь, изображая усталость, и чувствовала, как в груди разгорается холодный, алчный огонь.

Они ворвались в спальню Хантера без стука. Лив щёлкнула выключателем — яркий свет люстры залил комнату. Хантер спал на спине, раскинувшись, и от резкого освещения зажмурился, застонал, прикрывая лицо рукой.

— Какого хрена? — прохрипел он, садясь. — Что опять стряслось?

Лив ткнула пальцем в Джесс.

— Звони Риду.

— Что? — Хантер потёр глаза, не понимая. — Сначала скажи, что случилось. Я не буду звонить, пока не узнаю.

— Твой друг, — Лив выплюнула слово, — устроил Джесс групповое изнасилование в кабинете твоего отца. Четыре человека. Всю ночь. Они втирали ей кокаин, чтобы она не сопротивлялась. Она еле на ногах держится. И он сказал ей, что так она докажет преданность семье.

Хантер перевёл взгляд на Джесс. Та шмыгала носом, вытирала слёзы, демонстрируя синяки. Он выругался сквозь зубы, потянулся за телефоном на тумбочке.

Джесс стояла в дверях и улыбалась внутренней, запретной улыбкой.

Рид, ты хотел меня сломать. Теперь смотри, как я ломаю твою жизнь. Я приняла правила игры. Да будет шоу.

Глава 7. Расплата

В комнате Рида не горел свет. Он сидел в кресле у окна, наблюдая за пустынной улицей, и в голове всё ещё прокручивались кадры недавней ночи: четыре тела, её стоны, лицо, искажённое наркотическим блаженством. Он рассчитывал, что страх и стыд заставят её молчать.

Она принадлежит к тем, кто цепляется за деньги и статус, кто терпит унижения, лишь бы не потерять тёплое место. Я встречал таких сотни. Но эта — другая. Ей страшно проиграть ему.

Он провёл рукой по лицу. Усталость давила на плечи.

Теперь придётся расхлёбывать.

Телефон завибрировал на тумбочке. Рид взглянул на экран — Хантер. Половина четвёртого утра.

— Слушаю.

— Приезжай, — голос друга звучал глухо, без привычной ленивой усмешки. — Срочно.

— Что случилось?

— Увидишь.

Короткие гудки. Рид сжал телефон, и холод кольнул в груди. Джесс. Рассказала Лив. А Хантер теперь между ними. Он не ожидал, что эта девчонка посмеет. Ошибка вышла глупой — очень глупой.

Он натянул джинсы и чёрную футболку, не глядя в зеркало, вышел в коридор. Дом спал — отец, Вероника, прислуга. Тишина, которую он так ценил.

Через полчаса чёрный «Бентли» замер у особняка Рейнов. Рид заглушил двигатель, вышел. Ночной воздух пах сыростью и увядшими листьями. Он толкнул дверь и шагнул в холл.

Свет горел везде. В центре, у подножия лестницы, стояла Лив — руки в боки, лицо перекошено яростью. За её спиной маячил Хантер, напряжённый, с каменным лицом. А в углу, прислонившись к колонне, застыла Джесс. Глаза красные, на щеках разводы туши, но в уголках губ затаилась торжествующая усмешка.

Рид не успел сделать и двух шагов. Лив рванула вперёд, и кулак врезался ему в переносицу. Голова дёрнулась назад, из глаз посыпались искры, а из носа хлынула кровь, заливая губы, подбородок, футболку. Нос пульсировал острой болью, дышать стало трудно.

— Заслужил, — выдохнула она.

Рид утёр лицо, посмотрел на Джесс. Та улыбалась открыто, нагло.

Твою мать.

Он шагнул к Лив, но Хантер оказался между ними.

— Лив, не надо, — глухо сказал Хантер, а потом повернулся к Риду: — А ты... Ты обещал просто припугнуть.

— Так и было, — усмехнулся Рид, вытирая кровь с губы.

— Это называется «припугнуть»? — Лив ткнула пальцем в сторону Джесс. — Да она еле на ногах стоит!

— Она сама этого хотела, — ответил Рид, не глядя на Лив. — Спроси у неё.

Лив замерла, медленно повернулась к Хантеру.

— Погоди. Ты знал? Ты помогал ему?

Хантер открыл рот, но не успел ничего сказать. Кулак Лив врезался ему в нос. Послышался хруст, кровь брызнула на белую рубашку. Он охнул, схватился за лицо, но Лив уже замахивалась снова.

Тогда он перехватил её запястье, развернул и закинул на плечо. Лив забилась, заколотила кулаками по его спине, задергала ногами, но он держал крепко.

— Как ты мог?! — кричала она. — Как ты мог, ублюдок?!

— Я всё объясню, — прорычал Хантер, прижимая её к себе. — Моя сладкая истеричка, я всё объясню.

Он унёс её вверх по лестнице. Лив продолжала вырываться, царапать его плечи, но он не обращал внимания. Хлопнула дверь спальни — и крики стихли, превратившись в приглушённые всхлипы и низкий голос Хантера, который что-то шептал, успокаивая.

Рид остался в холле один на один с Джесс. Она стояла у колонны, уже не пряча усмешки. Глаза блестели, щёки порозовели. Она смотрела на него, как кошка на мышку, которую ещё не добила.

Он двинулся к ней. Она не отступила ни на шаг.

В миг пальцы сомкнулись на её тонкой шее, прижали спиной к холодной колонне. Из лёгких выбился воздух, но страха в глазах не оказалось — только азарт, только предвкушение.

— Грязная шлюха, — прошипел он, вжимая её сильнее. — Ты