вешалку с рубашкой, спросил он, а я подозрительно осматривала его скудный гардероб из нескольких рубашек и брюк и спортивной одежды с кроссовками.

А как же его Лили, с которой он болтал по телефону? Как поняла я из разговора, та самая Лили сейчас находилась у него дома, и похоже делала обход с обыском.

— Ты живешь тут? — проигнорировав его вопрос, удивленно покосилась на него.

— Нет, — застегивая пуговицы на новой черной рубашке, он повернулся ко мне, — просто это мой личный номер.

Ах, точно отель. Это же мать вашу, его отель!

— Ах да, забыла, что такое оригинальное название мог придумать, конечно, только ты.

Карстен ничего не успел ответить, как вдруг зазвонил его телефон. И лишь бросив на меня недоумевающий взгляд, принялся отвечать на звонок на который, судя по выражению лица, он не сильно то и хотел.

— Да, Лили? Нет, я скоро буду. Да твою мать, я же сказал не заходить в мою спальню!

Кажется, это снова была взволнованная подружка, что нашла что-то у него в доме, что не нравилось ему.

В принципе, мне было плевать. Пусть водит к себе кого хочет. Имеет полное на это право.

Пока Карстен на повышенных тонах объяснял своей «крошке», где находятся запасные ключи и как закрывать дверь, я мимоходом юркнула в коридор, остановившись рядом с ним на минуту.

— Давай я скажу ей, что ты немного сейчас занят? — громким шепотом поинтересовалась я и протянула руку.

Карстен демонстративно закатил глаза и дернул плечом. А я звонко рассмеявшись, побежала к двери обуваться, на последок расслышав новое восстание тупости его подружки:

— Да никого со мною нет! Какой голос? Тебе показалось...

Я вымученно покачала головой и вышла из номера, почувствовав закладывающий пульс в ушах сопровождающийся тошнотой.

Утро после алкогольной вечеринки — самое страшное, что может изменить вашу жизнь на все 360 градусов.

Глава 3

4 года назад

Теплый осенний ветер ласкает мое лицо, обдувая обнаженные руки, и весело раздувает однослойную фату и шлейф свадебного платья в пол.

Чувство легкой эйфории захватывает дух, зарождая внутри огромный фейерверк эндорфинов. В голове крутятся сотен ярких мыслей и домыслов, обрушивающиеся на начале пути переработки. Кажется, все пропало.

Я стою у замершей дороги машин в пробке, хлопая пышными ресницами, не позволяя слезам испортить макияж, на который я потратила три с половиной часа, отсидев себе все бока. В руках сминаю небольшой букет из семнадцати штук белоснежных пионов, обмотанных атласной лентой по кругу и нервно поджимаю накрашенные губы, глядя на своего озлобленного жениха и водителя, что ругаются между собой, стоя по противоположные стороны от арендованной шикарной машины.

Мы застряли посередине дороги в гигантской автомобильной пробке, в которой не было видно ни начала ни конца. А до начала венчания у нас оставалось меньше часа.

Все пропало.

Все.

Все.

Все.

И не нужно было устраивать все это шоу: скрупулезно подбирать наряды, выискивать самое лучшее место с эстетическим видом для росписи, готовить танец, ломать голову над дизайном свадебного торта… Не нужно было ничего.

Подняв голову к небу, я мысленно просила о помощи у всех небесных богов. А вдруг сейчас все препятствия вокруг мгновенно исчезнут и мы спокойно и быстро доберемся до нашего места? Верить в чудо — никогда не поздно, также как и находить его в каких-то мелочах. На голубом небе ни единой хмурой тучи — хотя, ее так страшно предвещали синоптики погоды. Яркое солнце обнимало город и народ, зажимая в своих крепких объятиях настолько сильно, что кожу начинало печь до неприятной боли. Перистые облака растянулись по лазурному полотну, придавая воздушности и легкости. Природа только — только раскрывала свои живописные виды для людских глаз и окрашивала хмурые серые здания теплыми красками света.

Осень — время года, когда все ощущается немного по-другому. Воздух не кажется таким жгучим, солнце не таким горячим, а любовь не такой обычной.

Деревья переодели свои сочные зеленые накидки, сменив их на многообразные оттенки желтого. Где-то ветви уже стояли голышом и обдувались потоками прохладного ветра, где-то еще красовались огромные пушистые верхушки из листьев, не намеревающиеся даже осыпаться. Это все было так прекрасно, что я ни разу не пожалела, что мы выбрали сыграть свадьбу осенью, преодолев все сомнения. Но, только оставалось решить маленькую проблему: либо научится телепортироваться за минуту, либо найти где-то самолет — вертолет, который сейчас нас доставит к месту.

— И что ты предлагаешь мне делать? — недовольно спрашивает Карстен у водителя, впиваясь в него яростным взглядом.

Черный смокинг сидел на нем лучше чем даже предполагалось, хотя классические костюмы ему всегда были к лицу. Модная прическа с пробором на бок, уложенная под несколькими слоями фиксирующего лака уже начинала пушится. Его неподатливые волосы никогда не любили никаких махинаций.

— Пошел к черту, у меня больше нет желания с тобой это обсуждать, — всплеснув руками Карстен выбросил еще пару грубых словечек, и с измученным выражением лица направился ко мне. Он тоже устал от навалившихся беспрерывных проблем на нас с самого утра. — Я не знаю, что делать Элиз, этот идиот не хочет вызывать новую машину. — под идиотом он, кажется, подразумевал водителя.

Карстен взял меня за плечи, встревоженно заглядывая мне в глаза, когда в уголках глаз уже начинало колоть от сдерживаемых слез. Он коротко улыбнулся мне, заставляя улыбнуться в ответ. Но улыбка на моем лице выдалась кривой.

— Даже не думай реветь, — погрозил пальцем перед носом мне мой жених, осторожно обхватив мой подбородок. — Реветь ты сегодня будешь только от счастья.

Я подняла взгляд на него, чувствуя, как по правой щеке покатилась первая слезинка. Под пристальным надзором карих глаз, она ловко приземлилась на большой мужской палец и испарилась, как снежинка. Внутри что-то дрогнуло от беспокойства. Сердце глухо стучало у меня в груди, мысли беспокойно путались, как нити. Ноги становились ватными и усталость большим грузом наваливалась на плечи. От безысходности хотелось побиться головой об землю, но я взяла себя в руки, и даже выдавила из себя слабую, веселую ухмылку.

— Так хочу тебя поцеловать, но твоя идиотская помада, — Карстен издал жалобный стон, неотрывно глядя на мои губы, а я от его слов только шире улыбнулась, концентрируясь на теплой энергии в солнечном сплетении.

Я положила ладони на его плечи и оставила легкий поцелуй на гладко выбритой щеке, нежно вытирая большим пальцем слабый след от красной помады. Карстен крепко обхватили меня за талию, придерживая, чтобы я на всякий случай