заставляет меня скрипнуть зубами. Понимаю, что она не специально, просто по привычке. Но ничего не могу с собой поделать.

Ещё и рубашку захотела напялить на меня. Один раз уже попробовала. Наверное, пару дней назад. Притащилась ко мне с одной и говорит такая: «А давайте мы вас сфотографируем?». На вопрос «нахуя» она выдала:

— Я тут нашла сообщество. Как группа поддержки. Чтобы туда вступить, нужно заполнить анкету, и...

— Алёна, ты офигела? — я в шутку тыкнул этой рубашкой ей в нос. — Какая группа поддержки? Я тебе что, чирлидерша? Помпоны там тоже выдают?

— Да почему помпоны, — растерялась она, вытирая пальцами смазанную помаду. — Там люди рассказывают о своей жизни, делятся советами и подбадривают...

— Мне хватает одной занозы в заднице, — рассмеялся я, но красноречивым взглядом дал понять, что больше не намерен продолжать разговор.

Алёна явно не собиралась успокаиваться. Каждый день нахваливала эту группу поддержки. Интересно, чего добивалась? Типа я такой скажу: «Эгей, Алёнка, давай! Вези меня к другим инвалидам!». Господи... ну какого хера ты не угробил мой самолёт, например, в Альпах?

Тут же даю себе мысленного леща. Образ моего второго пилота живо воскресает в памяти и с укором говорит: «Ты чего, шеф? Я напрасно тебе шанс подарил?».

Да какой шанс, Лис... Сам захотел бы жизни такой?

«Захотел бы. А чего б не пожить, Максим Андреевич?» — улыбается в моих фантазиях Елисей.

Совсем ещё мальчишка. Только двадцать четыре стукнуло. Когда стало понятно, что самолёт не спасти, и надо садиться на воду, я велел ему идти в хвостовую часть. По той траектории, что мы пикировали, хвост должен был пострадать меньше всего. Лис сделался серьёзным, как никогда.

— Я останусь с вами, Максим Андреевич, — заявил мне решительно.

У меня не было времени на препирательства. Я пытался уменьшить крен на нос, чтобы мы не разбились о воду. Лис вышел из кабины за спасательными жилетами, а когда вернулся, я приказал ему рассчитать и сообщить примерные координаты места приводнения спасателям. Пока я боролся с креном, Лис передавал сообщения земле.

— Смотри на прибор! Когда достигнем высоты принятия решения, убирай закрылки! — рявкнул я.

— Принял! — Лис занёс палец над кнопкой, дожидаясь момента.

В это мгновение мне пришло в голову, что сейчас самое время написать жене. Сказать напоследок, как сильно её люблю. Пять слов — всё, на что хватило драгоценных секунд. Но я верил, что эти слова не дадут Милане разрушить себя после моей гибели. Так я тогда считал.

— Сбрасываю скорость. Иду на первый круг, — бормотал я скорее для речевого самописца. Чтобы те, кто его прослушал, знали: я сделал всё, что мог.

Я отчаянно старался не думать о панике, царившей в пассажирском отсеке. Не вслушиваться в крики и молитвы.

— Скорость близка к критической, — сказал Лис, сверяясь с показателями.

— Поднимаю нос.

— Максим Андреевич, наденьте жилет, — Лис протянул его мне.

И я надел. Без задней мысли. Тогда я ещё не знал, что жилет был только один. Один, сука, жилет. Со слов Кати, выжившей стюардессы, когда Лис ходил за ними в служебное помещение, он отдал свой жилет маленькой девочке, сидящей на первом ряду от кабины пилотов. Заставил её надеть два. Девочка выжила, жилеты смягчили удар.

«А вы бы не надели жилет, если бы знали, что он один», — воскресает задорный голос Лиса. Как наяву вижу его открытую улыбку и смеющиеся карие глаза.

Ох, Лис...

— Ну что, готовы показаться людям, Максим Андреевич? — Алёна вновь вырывает меня в реальность своим весёлым щебетанием.

Твою мать. Уже никогда не буду готов, но раз уж обещал...

*Кушери — кусты, заросли (Кубань, Ростов, Волгоград и др.)

Глава 5. Тёмная вода

Милана

В «Мяте Лаунж» мятные стены, потолки и даже мебель. Много зелени и круглые жёлтые лампы с мягким светом. Народу практически нет. Оно и понятно! Средний чек в этом заведении близится к пятизначной сумме. Мы однажды были здесь с Максимом, отмечали первую годовщину свадьбы. Глазами нахожу тот самый столик у окна, и сердце сжимается от тоски по прошлому. Я бы всё отдала, чтобы муж ещё раз привёл меня сюда. На своих ногах.

— Выбирай, что хочешь, Мил, — Денис Александрович осторожно касается моей ладони, но спешно убирает руку. А у меня кожа горит от его пальцев.

На языке колются заготовленные слова с просьбой не звонить после работы, но я никак не могу выдавать их из себя. Застряли комом в пересохшем горле. Сглатываю слюну и утыкаюсь взглядом в меню, лишь бы не встречаться глазами с начальником.

К нам подходит официант. Наобум выбираю первый попавшийся салат из жареных баклажанов и кофе, а Денис Александрович заказывает мясной стейк.

— Ты быстро всему учишься, — он первый начинает разговор. — Систематизировала нашу клиентскую базу, навела порядок в документах от поставщиков. Думаю, ты отлично справишься с должностью моего секретаря. Сможешь приступить завтра?

— У меня вторая работа, Денис Александрович, — осторожно замечаю я.

На губах начальника появляется однобокая улыбка.

— Денис, — поправляет меня он и расслабленно откидывается на спинку кресла, положив руки на подлокотники. Я невольно глянула на массивные золотые кольца на указательных пальцах.

— Денис... — отзываюсь глухим эхо.

— Мил, ну сколько тебе платят в аптеке? Сорок? Пятьдесят? Я компенсирую.

— Я не уверена, что...

— Перестань, — он мотает головой. — Я знаю, что тебе нужен гибкий график. И деньги. А мне нужен толковый человек. Я готов платить достойную зарплату. И у тебя появится время для твоих... дел.

Как необычно из его уст прозвучало слово «муж». Денис правда хочет помочь от чистого сердца? Или это очередной показательный поступок, чтобы я сравнила его власть и состояние со сломленностью и беспомощностью Максима? Так сказать, оценила и выбрала. В любом случае, со мной это не сработает.

Кручу колечко на безымянном пальце. Хм, уволиться из аптеки? Заманчиво. Даже слишком. У меня было бы больше времени, и тогда точно можно отказаться от услуг медсестры. Не без удовольствия уже воображаю, как прогоняю Алёну и не ищу замену. А ещё я бы не валилась с ног, и Максим больше не злился, что я пропадаю целыми днями. Мы проводили бы больше времени вместе и, возможно, наш разваливающийся брак реанимировался.

— Что скажешь? — напоминает о себе Денис. Видимо, слишком долго молчу после такого щедрого предложения.

— Это не будет... неловко? — поднимаю на него взгляд, встречаясь с его тёмными, почти чёрными глазами. В них пробегает смешливая искорка.

— Не будет.

— Тогда я... я...

Ну же, Милан, чего ты мнёшься? Хотела же