вываливаться наружу, как медиатор, упавший внутрь гитары. Уличный проповедник смотрел мне прямо в глаза. Это был среднего роста мор тан вельд. Зеленоватая сухая кожа, две пары суетливых глаз цвета пропавшего моравского стейка, длинные и цепкие руки, предназначенные в основном для того, чтобы ловко управляться с разного рода холодным оружием. Интересно, почему представитель довольно кровожадной цивилизации присоединился к этой церкви? У мор тан вельдов нет собственной религии, кроме военного дела. Проповедник тем временем продолжал:

– Наши возлюбленные бедны, но имеют крепкие убеждения! Наши возлюбленные не обладают властью, но имеют крепкие убеждения! Наши возлюбленные…

И тут я понял. Словно вывалился из шлюза в открытый космос и ощутил всем телом его пронизывающий холод. Слова этой проповеди придумал не тот, кто их произносил. Они родились за миллионы световых лет от этого места. А после перевода на общегалактический их и вовсе с трудом можно было узнать. Но я узнал, и холодок вакуума пробежал у меня под перьями. Это были слова земной песни, превращенные в проповедь новой церкви. И пусть я ни разу не видел ее храмов и не знаю, сколько у них последователей, что-то подсказало мне, что в Конгломерате Айх-Варап религия, построенная на земной музыке, обречена на успех. И трек был подобран просто безупречно. Короткий, легко запоминающийся текст, плотная и энергичная мелодия, не оставляющая пространства для трактовок. Freed From Desire в исполнении Gala. Я очнулся от размышлений, когда понял, что меня тащат в сторону большого сверкающего здания в форме капли с зеркальной поверхностью. Вывернувшись, я освободился из цепких объятий проповедника.

– Святая Гревиллея улыбается тебе из Каскада. – громко и отчетливо произнес я. Подействовало безотказно. Проповедник резко оглянулся, бросил на меня полный презрения и страха взгляд, обозвал еретиком и скрылся в толпе.

Я постоял на месте еще какое-то время, пытаясь осмыслить то, что со мной произошло. Как давно существует эта церковь? Трек, на котором она построена, появился в Конгломерате Айх-Варап довольно давно, но я ни разу не слышал, чтобы на его основе построили религию. Мне стало любопытно, а любопытство, как известно, сгубило шнайку. Я подошел к каплевидному храму Гала-церкви (название скользило по зеркальной поверхности здания и выглядело как отражение, поэтому все время хотелось оглянуться и посмотреть, где же на самом деле находится надпись) и остановился в десятке шагов от входа, который представлял собой идеально круглое отверстие, нижняя грань которого была чуть выше уровня земли. Двери не было, за порогом клубилась непроглядная тьма, словно коридор уходил прямиком в открытый космос. Я был готов к тому, что в любой момент до моего слуха донесутся знакомые аккорды танцевальной мелодии, но вокруг храма словно образовался пузырь тишины. Звуки орбитального города не просто стали тише, они исчезли вовсе. Я знал, что город все еще вокруг меня, это было всё то же пространство, но, поднявшись по ступеням к храму, я, видимо, прошел через какое-то поле, отсекающее внешний шум. Сложно представить, сколько может стоить звукоизолирующее поле на Псай. Наверное, на эти деньги можно было бы спокойно приобрести неплохого размера станцию.

– Освободись от страстей. Очисть разум и чувства.

Снова раздался голос. На этот раз он звучал спокойнее и принадлежал существу, появившемуся в дверном проеме храма. Это был очень старый пасем без единого биомеханического улучшения. Вытянутое тело на трех ногах покачивалось из стороны в сторону при каждом шаге, словно тонкое деревце на ветру. Пасем ковылял вперед, постепенно поднимая руки мне навстречу, и повторяя одну и ту же мантру. В тишине, окружавшей храм, звук его голоса превратился в странную пульсацию, которую я скорее чувствовал, чем слышал. Пасем остановился в двух шагах от меня и стал наклоняться так, чтобы его лицо опустилось на уровень моего. Я почувствовал сладкий запах сандарианского спека – вещества, которое, благодаря галактической маркетинговой кампании, у десятка цивилизаций считается эффективным средством для увлажнения кожи, а затем увидел глаза пасема-проповедника. Точнее, я увидел пустые глазницы, своей глубокой чернотой напоминавшие вход в храм. Между ними была татуировка – наклонная линия. Что-то из иерархической системы пасемской цивилизации.

– Те, кто беден, обретут крепкие убеждения. – практически прошептал пасем мне в лицо. Я не мог пошевелиться. Но не от страха или отвращения. Меня удерживало что-то другое. Я почувствовал, что руки тянутся к сумке с музыкальными записями. Пасем продолжал открывать рот, но из него не доносилось ни звука, хотя я прекрасно понимал все, что он говорит. Слова его незамысловатой молитвы были известны мне уже давно.

– Те, кто не наделен властью, обретут крепкие убеждения. Те, кто не осенен славой, обретут крепкие убеждения. – я услышал собственный голос и вздрогнул, когда увидел, что протягиваю сумку с записями слепому проповеднику. На его лице расцвело некое подобие улыбки, и две из трех тощих рук стали подниматься, чтобы принять мое пожертвование…

– Ксандар! Ксандар Бо! – это был уже совсем другой голос, очень знакомый, но какой-то далекий. Зачем он здесь? Почему отвлекает меня от…

– Ксандар, ты что, решил пожертвовать свои записи этим фанатикам? – голос приблизился и звучал теперь у меня за спиной. Лицо пасема напротив меня перестало улыбаться и заглянуло мне за плечо. Хотя, как сказать – заглянуло. Поднялось, чтобы направить пустые глазницы мне за спину.

– Бо, чего ты стоишь, как кайек после совокупления? Пошли отсюда! – мне на плечо бухнулась увесистая ладонь, и я очнулся от транса.

Пасем напротив меня фыркнул, и я наконец увидел, чем была занята его третья рука. Она сжимала два техноглаза, которые уставились на меня снизу вверх. Чья-то широкая спина вклинилась между мной и проповедником, я отшатнулся и потряс головой.

– Вали в свой зеркальный нужник, глазастик. Да-да, давай, чего вылупился! Иди, освободись от страстей, очисти разум и чувства, и помойся тоже, воняешь, как больной утрехтом моравский пенчекряк!

Пасем попятился, а потом развернулся и проворно засеменил ко входу в храм, где через мгновение и скрылся, предварительно бросив раздраженный взгляд через плечо на того, кто помешал поживиться за мой счёт.

Обладатель широкой спины наконец повернулся ко мне лицом, и я выдохнул с величайшим облегчением.

– Восу-Рай, кват тебя побери, что это…

– О, дорогой, это типичный развод! Заманивают прохожих и принуждают пожертвовать. Пожертвования ведь можно делать в обход Псай. Правда церковь эту я тут вижу впервые, но какая разница, все они действуют одинаково. Забудь об этом, как Бакура хотят забыть про подрыв Плауса. Пошли, выпьем по милкшейку, тебе нужно освежиться!

Восу-Рай – мой старый знакомый балеогорог – схватил меня своей огромной