один оригинальный способ охоты на белого медведя, который является одним из самых опасных хищников в мире. Китовый ус скатывается вместе с жиром в ком и подбрасывается зверю, который тут же проглатывает его. В желудке животного жир растапливается, и ус, расправляясь, протыкает огромного медведя изнутри. Да, леопард очень опасный и быстрый хищник, но у него очень маленькая глотка и если «леопард» вцепится в Кабинду, то он подавится и сдохнет, как дранная подзаборная кошка. Если Заир будет угрожать границе Свободной Кабинды, то я отдам приказ нашей армии, чтобы она сдвинула границу СРК до реки Конго. Надеюсь, вы услышали меня господин президент в шапке из леопарда.

Тут надо уточнить, что петух — это символ Франции, а не оскорбление в нетрадиционной сексуальной ориентации, леопард — это символ президента Заира, а у Мобуту Сесе Секо есть настоящий пунктик по поводу расцветки «под леопарда». Он сам носит одежду в таких цветах и силы спецназа Заира носят форму в цветах «леопарда».

В ночь с 30 на 31 августа 1983 года на радиостанцию заирского города Моанда было совершенно нападение. Неизвестные вырезали охрану станции и выпустили в радиоэфир сообщение, в котором призывали заирцев к вооруженной борьбе против Мобуту. Прибывшие на место происшествия полицейские и военные застрелили нападавших, у которых при себе нашлись документы сотрудников безопасности СРК, государственные флаги Кабинды, а также письменный приказ за подписью лично президентом СРК Паспарту Советиком, в котором тот приказывал совершить это разбойное нападение на гражданский объект в заирском городе.

Всем было понятно, что это все дешевая инсценировка в духе «операции Консерва» 1939 года, проведенная немецкими нацистами, чтобы оправдать вторжение в Польшу.

В полдень 31 августа 1983 года президент Заира Мобуту Сесе Секу выступил по телевидению и радио, в котором выдвинул ультиматум к руководству СРК с требованием о немедленной выдачи Паспарту Советика, иначе он объявит войну против Свободной Кабинды.

1 сентября 1983 года, в канун 44 годовщины начала Второй мировой войны войска Заира начали свое наступление с двух сторон: вдоль побережья Атлантического океана от заирского города Моанда и с севера от городка Чела.

Расчет военных стратегов в Киншасе был прост, как кирпич: от Моанда до столицы СРК Кабинды всего сорок километров, от городка Чела, к которому ведет железнодорожная ветка от портового Бома, до север-восточной границы СРК примерно так же. Военная группировка, идущая от Челы переходит границу и тут же захватывает на нашей территории населенный пункт Динже, через который проходи дорога на Ландан. Всё! Получается, что Кабинда будет зажата между молотом и наковальней: с юга идет один военный фронт, с севера второй.

По самым пессимистическим прогнозам, СРК должна была пасть за считанные дни, потому что на тот момент вооруженные силы СРК насчитывали втрое меньшую численность чем группировка, собранная Заиром для вторжения. Причем большая часть армии СРК состояла из недавно набранные и не обстрелянные новичков.

Самые опытные боевые части Кабинды это: чуть больше трех тысяч «Вольных стрелков», две сотни кубинских военных советников, из которых «Чёрных ос» было всего семьдесят два бойца и пятьсот советских военных советников, из которых к войскам специального назначения имели отношения едва ли треть.

То есть против тридцатитысячной группировки кадровых военных Заира, СРК могла выставить четыре тысячи опытных бойцов и шесть тысяч не обстрелянных новичков.

Тоже самое соотношение было и в применяемой воюющими сторонами военной технике.

У Заира были: китайские танки Тип-59, французские колесные бронеавтомобили «Панар» снабженные 90 мм пушкой, американские танки «Шерман», богатый ассортимент бронеавтомобилей, БТР и БМП, минометы, различные артиллерийские системы и ВВС.

У Свободной Кабинды были лишь легкобронированные БТР-70, БРДМы и сотня недавно прибывших из США пикапов «Форд» и «Шеврале». Из артиллерии: минометы 50 мм,82 мм и 120 мм, три десятка пушек времен ВОВ, где самый большой калибр был 100 мм орудия БС-3, коих было всего 2 шт. Зато было много мотоциклов, мопедов и разномастного легкового транспорта. Захваченную у Легиона авиацию перегнали на аэродром дружественной нам республики Конго. А, чуть не забыл, нам же из Кубы был дружественный подгон в виде двенадцати Т-34–85. Танки базировались на аэродроме Кабинды, где в спешном порядке готовили экипажи для них.

Из соотношения сил всем здравомыслящим людям сразу становится понятным, что армия СРК долго продержаться не могла. Заирцы и французские наёмники должны были задавить числом в первые же дни войны. Но не тут-то было…

Глава 3

Заирцы начали свое наступление с артподготовки, которая длилась около часа. Дорога между заирским Моандом и кабиндской столицей идет вдоль побережья, с запада бесконечные пляжи и воды Атлантического океана, с востока заболоченные участки эстуарии реки Конго, представляющие собой затопленную речную долину, где река разливается вширь на многие и многие километры, болота, мангровые заросли и обилие смертоносной фауны.

Дорога насыпная, на некоторых участках коса, по которой она проложена сужается до нескольких километрах. Широкого фронта наступления у Заира здесь никак не могло получиться.

Я бы на месте генералов из Киншасы сперва проделал бы проходы в минных заграждениях с помощью саперов, чтобы они своими ручками каждую мины выцарапали из земли, потом вперед пошли бы небольшие штурмовые группы, а уже потом двигал основные войска. Заирские военачальники решили, что проще и быстрее дубасить час артой, а потом вперед пустить танки.

Ох, что-то мне это напоминало из своего опыта Чеченской войны, СВО, украинского «контрнаступа».

Сидя в хорошо защищенном блиндаже, я смотрел в мощную оптику полевой стереотрубы и размышлял, что ничего в этом мире не меняется. Если противник большой и толстый, то он почему-то думает, что априори воевать умеет лучше, чем небольшой и вертких дрыщ.

Заирские танки, которые поползли вперед, сразу же как стена огня и свинца сдвинулась вглубь нашей территории, закономерно остановились. И дело не в минах, которые к тому времени большей частью были нейтрализованный близкими разрывами крупнокалиберных снарядов. Дело в глубине и количестве воронок, которые эти снаряды оставили после себя. Через такую полосу препятствий никак нельзя было проехать на танке, тут только пешком и то с горем пополам.

Заирская артиллерия так сильно перепахала дорогу на несколько километров вперед, что ни о каком применение танков речи быть не могло.

— Да-ааа, — глубокомысленно протянул, стоящий рядом со мной майор Носов, — вот же растяпы. Надо передать артиллеристам, чтобы били осколочно-фугасными, а бронебойные пока отложили в сторонку, не скоро получится ими работать.

— Согласен, — кивнул я. — Может вообще до применения ствольной артиллерии сегодня дело не дойдет.