class="p1">– Вот и приехали, – сказал свёкор Нинолли. – Это все твои вещи, что ли?

– Да, – кивнула я, – не нажила пока добра.

– Ну ладно, – сказал мужчина, – поеду я домой, устал. Сегодня работы было много.

И внимательно так на меня посмотрел. Мне показалось, он ещё что-то хотел спросить или сказать, но не стал и уехал.

Я подошла к калитке, она была защёлкнута с той стороны, но, поскольку она была низкая, защёлку я легко отомкнула и зашла. Прошла по дорожке, ведущей к дому. Во дворе никого не было видно, зато вдоль дорожки были совершенно шикарные клумбы с какими-то просто фантастическими сочетаниями цветов. Я подумала, насколько должен быть талантливый человек, чтобы создавать такие необычные картины из обычных цветов.

Я постучалась – мне никто не ответил. Я постучалась ещё громче – мне снова никто не ответил. Я толкнула дверь, оказалось, что она открыта, и я вошла в дом. Вспомнила, что свёкор Нинолли назвал мать моего «мужа» Марисой, да и в письмах в адресе было указано это имя.

– Мариса! Мариса! – позвала я.

Но в доме стояла тишина, и я испугалась. «А вдруг с ней что-нибудь случилось?» – подумала я.

И вдруг я услышала слабый стон. Я поставила саквояж и пошла на звук, заглядывая в каждую комнату. Зашла в большую гостиную и увидела лежащую на полу женщину.

Глава 8

Я увидела лежащую на полу женщину и бросилась к ней. Похоже, лежала она давно, но главное, что была жива, хотя и без сознания. Женщина была пожилая и довольно полная, я не стала рисковать и пытаться её поднять, тем более что, видимо, ей стало плохо давно, потому что она сходила под себя, и теперь её надо было помыть и переодеть. Но я, по крайней мере, постаралась переложить её удобнее, под голову подложила мягкую подушку с дивана. Попробовала привести в сознание, чтобы напоить водой, протёрла лицо влажной тряпкой.

В себя она не приходила, и я всё же решила её протереть и переодеть. Нашла в доме довольно прилично оборудованную ванную комнату. В доме был водопровод, вот только кран для горячей воды присутствовал, но почему-то горячая вода из него не шла, а холодная лилась нормально.

Пошла на кухню, разобралась там быстро, плита работала на специальном нагревательном артефакте, и запустить его мне труда не составило. В приюте нас обучали обращению с плитами, построенными на артефактах, поэтому, разобравшись, я нагрела воды и пошла ухаживать за женщиной.

Убрав за ней и протерев насколько могла её саму, я подумала, что это даже хорошо, что она лежит не на кровати. Она так и не пришла в себя. Я отыскала в доме простыню и сделала ей что-то наподобие подгузника, ноги прикрыла шерстяным пледом. А уже когда заворачивала ноги, вдруг почувствовала, что в спину кто-то смотрит. Повернулась и обнаружила, что Мариса пришла в себя.

– Вы кто? – раздался слабый голос.

– Здравствуйте, я Катрина, – сказала я, решив, как советовала Тасия, действовать так, как будто имею на это право. Тасия где-то выяснила, что вдовы имеют право проживать в доме мужа. – Вот приехала к вам, а вы тут лежите…

– Катрина? – спросила она слабым голосом.

– Катрина Фронир, – решила я уточнить.

В глазах у неё сначала появился вопрос, а потом вдруг возникло понимание.

– Катрина Фронир? – снова переспросила она.

– Да, – сказала я, – я вдова вашего сына. – И сразу решила уточнить, чтобы потом вопросов не было: – Это был фронтовой брак.

Глаза женщины заблестели от слёз.

– Что с вами случилось? – спросила я, подумав, что, возможно, мой вопрос остановит приближавшуюся истерику.

– Похоронку получила, – сказала женщина. – Вот ноги и отнялись. Как стояла, так и упала. Сначала звала на помощь, но здесь, у нас в доме, стены хорошие, никто так и не услышал. А потом, видно, уснула или сознание потеряла…

– Встать можете? – спросила я. – Я бы вас на кровать переложила, а то, хотя я постаралась подстелить, нехорошо лежать на полу: может и просквозить.

– Я попробую, – сказала Мариса.

Отсутствие реакции на моё появление я списала на то, что женщина была очень слаба.

Поднять Марису получилось с большим трудом. Ходить она не могла, но на ногах стояла. Мне удалось усадить её в кресло, но до кровати я бы её не дотащила, нужен был кто-то посильнее меня.

По словам Марисы, похоронка пришла только вчера, и я подумала, что она была отправлена после того, как мы заявились с Ладкой в архив. Скорее всего, там всё лежало в каких-то папках, а уж раз мы сделали запрос и вытащили документы погибшего мужчины на свет, то, видимо, ведомство посчитало своим долгом разослать эти документы по всем имеющимся адресам.

Когда Мариса встала, то обнаружила, что я накрутила ей «подгузник», и женщина покраснела.

– Не переживайте, Мариса, – сказала я, – просто вы сутки пролежали без сознания, и это нормально, что ваш организм избавился от ненужных жидкостей. Я вас помыла и просто не могла переодеть, поэтому замотала простыню.

После того как я это сказала, Мариса почему-то посмотрела на меня совсем другими глазами.

А что? У меня опыт был по уходу за лежачими. Я ещё когда совсем молодая была, за бабушкой своей ухаживала лежачей, вот руки и помнят.

– Спасибо, Катрина, – сказала Мариса. – Мне повезло, что вы приехали именно сегодня, а то бы лежать мне ещё сутки.

И Мариса рассказала, что к ней два раза в неделю соседка приходит, а во время рассказа вдруг запнулась и почему-то странно на меня взглянула. А мне что-то даже стало страшно, когда я представила, в каком состоянии женщина была бы, пролежи она здесь ещё одни сутки.

– Ладно, – сказала я, – Мариса, давайте рассказывайте, что есть из еды. Я приготовлю, и перекусим с вами, я вот тоже уже проголодалась.

Мариса рассказала мне, что в доме был установлен холодильный шкаф, который работал так же, как и плита, на артефактах. В холодильном шкафу я обнаружила курицу, которая была магически заморожена. Подозреваю, что это был какой-то стазис, потому что, когда замороженное мясо вытаскивали из таких магических холодильников, оно вроде как оказывалось просто охлаждённым.

Так было и с этой курицей. Поэтому я начала варить